Выбор. Правила Голдратта - Эфрат Голдратт-Ашлаг

Пока я еще не получила ответа на свой вопрос и потому ждала.

– А интуиция вытекает из эмоций. В делах, нам безразличных, наша интуиция равна нулю. Вкратце, мы, человеческие существа, сидим на стуле с тремя ножками: эмоции, интуиция и логика. Чтобы увидеть, как все это связано друг с другом, давай начнем с эмоций. У всех есть эмоции.

– Да, – согласилась я. – Но это не означает, что мы все одинаковые. У разных людей разные эмоции, и направлены они тоже на разные объекты и явления. У каждого человека свой круг интересов. Вот почему возможности и достижения, важные для какого-то одного, могут сильно отличаться от возможностей и достижений, важных для другого.

– Безусловно. И это наблюдение проливает свет на кое-что очень значительное. Твоя интуиция, как и у любого другого человека, сильнее всего включается в наиболее существенных для тебя ситуациях. Это ведь удобно?

– Да, разумеется. Но, отец, это еще не означает, что у меня достаточно интуиции, чтобы достичь желаемого.

– Значит, тебе надо развивать ее, – ответил он.

Прежде чем я втянула его в обсуждение о том, до какой степени можно развить интуицию и мыслительные способности, он успел задать мне вопрос:

– Замечала ли ты, что, когда с помощью логики ты углубляешь свои знания в какой-то области или, даже точнее, устраняешь корневой конфликт и значительно улучшаешь ситуацию, то попутно происходит кое-что еще? Твои эмоции в этой области усиливаются.

– Конечно, замечала. И не единожды.

Я с нетерпением ждала продолжения.

– Обрати внимание, к какому результату мы приходим, постоянно тренируя ясное мышление. Когда мы практикуем его, мы не уделяем внимание сразу разным темам, а концентрируемся на области конкретных интересов. Теперь представим, что для поддержки логики мы подключаем интуицию. Чем больше мы развиваем ясное мышление в какой-то области, тем глубже в ней наши эмоции. Чем глубже эмоции, тем сильнее, в результате, становится интуиция. Чем сильнее интуиция, тем выше шансы успешно использовать логику – то есть, выше шансы добиться хороших результатов. Поскольку достигнутые результаты тоже находятся в области наших интересов, они, в наших глазах, имеют смысл. И чем больше в них смысла, тем глубже эмоции, и так далее, и так далее…

Я задумалась.

– Ты описываешь раскручивающуюся спираль. Теперь я вижу, почему ты так уверен, что любому человеку хватает ума и интуиции для достижения возможности жить полной жизнью. Не имеет значения, каким был начальный уровень мыслительных способностей и интуиции, – если развивать ясное мышление, спираль выведет на новые высоты. Отец, твой подход к жизни – самый оптимистичный из всех, о которых я когда-либо слышала.

– Оптимистичный? Да таких параноиков, как я, еще поискать! Я никогда не отдаю дело на откуп случаю. Всегда стараюсь убедиться, что все складывается в мою пользу. Я страхуюсь и перестраховываюсь. И я оптимистичен? Как это ты пришла к такому выводу?

Я улыбнулась и начала считать, загибая пальцы:

– Во-первых, все люди хорошие. Во-вторых, любой конфликт можно устранить. В-третьих, любая ситуация, какой бы сложной она ни казалась вначале, поразительно проста. В-четвертых, любую ситуацию можно улучшить, и даже небо – еще не предел. В-пятых, каждый может жить полной жизнью. В-шестых, всегда есть решение, от которого выигрывают все. Мне продолжать?

Отец засмеялся.

– Эфрат, ты знаешь, что такое опытный оптимист?

– Пессимист?..

– Это – только один из возможных ответов. Еще один: практикующий мечтатель. Кем станешь ты – это только твой выбор. И, Эфрат, как бы оптимистично ни звучало это определение, не обольщайся, все не так легко. Видишь ли, обратная сторона всего перечисленного тобой, – то, что ты не будешь больше осуждать других, не станешь винить обстоятельства, говорить, что что-то находится за пределами зоны твоего контроля или возможностей. Ты должна полностью взять на себя ответственность за свою жизнь. Только так ты придешь к полноценной – но не к легкой – жизни. Фактически я отказался от одного из главных людских удовольствий – удовольствия жаловаться и стонать.

Рассмеявшись, я заверила его:

– Это цена, которую я готова заплатить.