Мысленные образы. Когнитивный подход - Джон Т. Э. Ричардсон

Риду удалось выявить следующий интересный факт: все испытуемые сообщали, что лишь некоторые пары слов они заучивали с использованием опосредующих ассоциаций, тогда как другие заучивались ими механически, то есть без ассоциаций. Он установил также, что для каждого набора запоминаемых пар отчет об ассоциативном опосредовании был связан с лучшим воспроизведением в течение начального этапа заучивания и лучшим сохранением усвоенного материала по результатам тестирования испытуемых на следующий день. Ридом был сделан вывод о том, что эти результаты доказывают причинно-следственную связь между использованием опосредующих ассоциаций и скоростью заучивания и забывания. Поскольку эти дополнительные ассоциативные средства связывают или опосредуют запоминаемые объекты, то их называют «медиаторы», или вспомогательные стимулы-средства.

К сожалению, публикация статьи Рида совпала с зарождением бихевиористского направления в психологии (см. главу 2). Как следствие, идея опроса испытуемых о том, как они выполняют те или иные мнемические задания, отвергалась вплоть до появления современной когнитивной психологии в 1960-х годах. Но и потом лишь немногие исследователи брали на себя труд расспросить испытуемых о том, что они на самом деле делают по ходу эксперимента, а те, кто спрашивал, делали из полученной дополнительной информации крайне неуверенные выводы. Этот достаточно осторожный подход к сбору самоотчетов испытуемых хорошо иллюстрируют следующие рассуждения из статьи Ранквиста и Фарли (Runquist and Farley, 1964):

Когда испытуемых спрашивают о том, как они заучивают списки пар слов, они неизменно заявляют, что используют тот или иной медиатор – слово, словосочетание, образ или какое-либо другое мнемоническое средство. Хотя обычно считают, что к подобным высказываниям нельзя относиться как к серьезным научным фактам, частота и повторяемость сообщений об использовании медиаторов служит достаточным основанием для их исследования (р. 280).

В 1960-е годы несколько исследователей подтвердили данные Рида о том, что при выполнении вербальных заданий на заучивание испытуемые часто сообщают об использовании вспомогательных ассоциативных средств, и что пары слов, заученные с использованием опосредующих ассоциаций, воспроизводятся лучше, чем пары, выученные без их использования (см. Paivio, 1971, глава 9). В этих исследованиях в качестве материала для заучивания испытуемым предлагали ассоциативные пары, состоящие из букв и цифр; из случайных буквенных триграмм и обычных трехбуквенных слов; из пар бессмысленных СГС слогов; из бессмысленных СГС слогов и слов.

Мартин, Боерсма и Кокс (Martin, Boersma and Cox, 1965) классифицировали отчеты испытуемых, заучивавших пары двусложных неслов (например, latuk-brugen). Они выделили пять категорий опосредующих ассоциативных средств, плюс повторение (то есть механическое «зазубривание») и заучивание без ассоциаций. Тестирование испытуемых проходило с помощью процедуры узнавания; исследователи обнаружили, что число правильных ответов при заучивании каждой пары было связано со сложностью соответствующего медиатора: лучшие результаты были получены при использовании ассоциативных средств, средние – при многократном повторении, и самые низкие – когда испытуемые сообщали, что вообще не использовали ассоциации.

В экспериментах с использованием пар слов (например, пар прилагательных) доминировали отчеты об ассоциативных медиаторах, представляющих собой чаще всего простые предложения, связывающие оба слова в каждой паре. Ранквист и Фарли дают следующий пример такого рода медиаторов: «Классический цвет лица – румяный» (Runquist and Farley, 1964, 283 р.). Эти данные были интерпретированы как доказательство важности естественного языкового опосредования при заучивании слов; иными словами, испытуемые используют знакомые выражения из повседневной речи для того, чтобы с их помощью связать между собой два слова или два других элемента. Кроме того, другие исследователи показали, что воспроизведение улучшается, когда экспериментатор сам предоставляет испытуемым простые связующие предложения, и улучшается еще больше, когда испытуемым дается инструкция самим составлять такие предложения (см., например, Bobrow and Bower, 1969).

Однако исследование естественных языковых медиаторов сталкивалось с двоякого рода недостатками. Во-первых, исследователи разрешали испытуемым описывать используемые ими медиаторы в свободной форме, что затрудняло выработку согласованной классификации различных способов опосредования без обращения к специальным схемам, аналогичным тем, что были разработаны Мартином с соавт. (Martin, Boersma and Cox, 1965). Вероятно, было бы полезно требовать от испытуемых ответов в рамках некоторой априорной классификации, чтобы данные легче было сравнивать и представлять в количественной форме. Во-вторых, хотя Ранквист и Фарли (Runquist and Farley, 1964) в цитированном выше отрывке специально упоминали мысленные образы в качестве медиатора, но, тем не менее, исследователи, занимавшиеся естественным языковым опосредованием, не встречали упоминаний об образах в отчетах своих испытуемых. Сейчас уже понятно, что доминирование вербальных медиаторов в этих ранних исследованиях объясняется тем, что для заучивания в них использовали главным образом бессмысленный или абстрактный материал.