Мне все льзя - Татьяна Мужицкая

Я НАПИСАЛА В КОМПАНИЮ И ПРЕДЛОЖИЛА НАЗВАТЬ РЕЙС ИМЕНЕМ МОЕЙ БАБУШКИ, ДОРЫ МАТВЕЕВНЫ ЛЕВИНОЙ.

Она была врачом, капитаном медицинской службы. Она не воевала на передовой. Ее подвиг заключался в том, что во время войны и после войны она возвращала людей к нормальной жизни. Она была суперхирургом, который очень точно извлекал осколки даже из-под самого сердца. И еще бабушка была потомственным восемьдесят четвертым медиком в семье. Вот эту информацию я и отправила в авиакомпанию. И они утвердили «рейс героя».

Я, конечно, не стала писать им, что на мне эта профессия прервалась. Сама бабушка часто мне говорила, что ни за что меня не пустит в медицину, только через ее труп. Объясняла: «Это не для женщин! У тебя не будет никакой личной жизни, только работа!» В медицину я не пошла, а личной жизни у меня все равно нет, потому что профессию я все равно выбрала помогающую. Ночью меня на операцию не выдергивают, но мне пишут люди, меня зовут и со мной часами разговаривают. Казалось бы, к чему я это пишу? А вот к чему.

Мой сын Вова забросил учебу, вылетел из менеджерского колледжа, сидел дома и играл в игры. На вопросы о будущем отвечал размыто. О талантах своих не подозревал. Как-то после очередной нашей ссоры был отправлен в Сибирь в ссылку. Ну, то есть в Красноярск помогать моим друзьям со стройкой. Чтобы хоть какую-то пользу приносил, все-таки семнадцать лет, здоровый парень. Он возвращался домой рейсом S7 из Красноярска в Москву. Уселся в кресло, пристегнул ремень, а наушники еще не успел надеть. И вдруг в самолете начла звучать история про врача Дору Матвеевну Левину, спасшую немало жизней. И в этот момент с ним что-то произошло. Уже дома он мне рассказал: «Историю про мою прабабушку я услышал в небе. Ты что-то такое говорила, но я не придавал этому значения. А тут… Я все это время в Красноярске думал, кому я вообще нужен, на что я могу сгодиться? И здесь как будто какой-то пазл сложился. Я не ожидал, что это будет так волнующе! Я в самолете просто расплакался и всем вокруг говорил: