Мне все льзя - Татьяна Мужицкая

ПЕРФЕКЦИОНИЗМ – ЗЛО, ПОТОМУ ЧТО ЭТО ПОТРЕБНОСТЬ ВО ВНЕШНЕЙ ОЦЕНКЕ.

Уже неважно, сколько и как ты сделал, и уже неважно, сколько тебе заплатили. Если твой внутренний Критик недоволен, все это обесценивается. Поэтому очень важно принятие не только миром, но и самим собой, глубокая благодарность себе и Вселенной. Осознание ценности того, что ты делаешь. Разрешение этому быть.

Знаю много случаев, когда человеку говорят: «Выступи, мы все сделаем, и концерт организуем, и книгу издадим!» А он в ответ: не поеду, не напишу, не готов. Как это – не готов? Что, его не прет? Прет! Разве он не поет каждый день в студии? Поет. Не умеет этого делать? Умеет. Не приходят сообщения каждый день от благодарных слушателей (читателей) в фейсбуке и в Вконтакте? Приходят. Но не поеду. Не готов.

Именно этот вектор заложен в четвертом квадранте «Можно».

…Когда развалился Советский Союз, Игорь учился в аспирантуре в университете одной из союзных республик. Он был подающим надежды ученым, но в его отрасли науки в то время все умерло и обанкротилось. Поэтому он пошел в бизнес. Причем не отошел от своей темы и своего направления: прежде занимался биологией, а стал работать в фармакологии, создал завод. А отец Игоря был партийным работником и настоящим, убежденным коммунистом. Он не пережил развала СССР и очень остро, как предательство, воспринял переход сына в бизнес из науки. Для него сын стал капиталистом, олицетворением того, с чем он воевал всю жизнь. Отец порвал с окружающим миром, уехал жить на дачу и стал разводить пчел. Сына-предателя вычеркнул из своей жизни и помощь от него не принимал, потому что это были «проклятые» деньги, зло и позор. Ее приходилось тайно передавать через маму.

Когда отец заболел раком и понял, что скоро умрет, он написал завещание, которое попросил вскрыть еще до похорон. Ничего материального в завещании не было, там вообще был только один пункт – чтобы в день его похорон сына вообще не было в этом городе.