Что такое интеллект и как его развивать. Роль образования и традиций - Ричард Нисбетт

Помимо потомков свободных чернокожих Севера и бывших рабов, есть и третья, особая группа чернокожих в США. У нее совсем иное и довольно страшное прошлое, но недурное настоящее и вселяющее оптимизм будущее. Я говорю об иммигрантах из Вест-Индии. Они составляют менее 1% населения Соединенных Штатов, однако образуют несоразмерно большое число выдающихся черных американцев — от Маркуса Гарви до Колина Пауэлла. В 1970 году во втором поколении вест-индских иммигрантов доходы на семью, уровень образования и процент высококвалифицированных специалистов превосходили средние показатели для всего населения в целом. В отличие от черных переселенцев с Юга, вест-индским иммигрантам в крупных северных городах было более свойственно поведение, сближающее их с другими группами иммигрантов из-за рубежа. Они брались за любую работу, копили деньги, постепенно заводили собственный бизнес и во что бы то ни стало старались дать своим детям хорошее образование, даже если для этого вынуждены были отказываться от многого, зачастую от самого необходимого. Процент квалифицированных специалистов и успешных бизнесменов в этой группе населения намного выше, чем у остальных чернокожих.

На первый взгляд, эти достижения впечатляют, учитывая тот факт, что рабство в Вест-Индии было гораздо более жестоким и бесчеловечным, чем в Соединенных Штатах. Точно так же нельзя приписать успех вест-индских черных в Америке большей доле европейских генов или европейкой культуре. Примесь европейских генов в вест-индском пуле была намного меньше, чем в Соединенных Штатах. А вест-индская культура гораздо ближе к коренным африканским традициям, чем культура черных в США. (Соуэлл недавно писал о том, что городская «уличная» культура обитателей черных районов существенно больше связана с культурой Северной Ирландии и пограничной Шотландии XVIII века, а также с белыми работягами, воплощавшими эту культуру для чернокожих на американском Юге, чем с традициями Западной Африки того периода.)

На взгляд Соуэлла, ключ к разгадке вест-индской исключительности лежит в экономической истории рабства в этой части Нового Света. На Юге США рабы кормились на общей кухне или получали продукты, чтобы готовить лично для себя в своих жилищах. На Карибах черные выращивали собственный урожай и могли продавать излишки на рынках. Белых там было мало, так что и квалифицированные рабочие, и фермеры, и большая часть предпринимателей были потомками чернокожего населения. Даже приезжая в Штаты нищими, они обладали большим потенциалом для того, чтобы воспользоваться преимуществами свободной жизни в Америке, чем их братья по расе, переселившиеся с американского Юга.

Должен отметить, что вест-индские иммигранты — это не случайная выборка населения стран Вест-Индии в целом. Среди них практически не представлена самая низшая прослойка вест-индского общества, а преобладают специалисты и мелкие управленцы. В общем, на степень успеха вест-индских иммигрантов в США повлиял самоотбор, и, несомненно, с этим самоотбором связана, в некоторой степени, и генетическая предрасположенность к более высоким интеллектуальным достижениям.

Несмотря на непропорциональный приток квалифицированных специалистов, профессиональные и образовательные успехи выходцев из Вест-Индии свидетельствуют о негативной роли, которую расизм сыграл в профессиональной жизни чернокожих американцев. Какой бы жестокой ни была расовая дискриминация, она не мешает чернокожим достигать успеха, если они обладают полезными навыками и правильно относится к труду. (Безусловно, позитивно влияло и то, что в Нью-Йорке и других городах, где было велико число вест-индских иммигрантов, о них сложилось мнение как об ответственных и усердных работниках. А певучий карибский акцент служил пропуском на рынок труда.)