Как узнать все, что нужно, задавая правильные вопросы - Фрэнк Сесно

В основе конфронтационного стиля Рамоса лежит его жизненный опыт, в том числе приобретенный еще в юности. Его властный отец редко допускал дискуссии или несогласие и имел четкое представление о будущем своего сына — ему следовало стать архитектором, врачом или юристом. Но юный Хорхе совершенно не интересовался этими профессиями. И что еще хуже, он считал свою католическую школу практически тюрьмой. Так что дома у них часто разгорались нешуточные сражения.

«Я с детства учился противостоять самому влиятельному человеку в моей жизни — своему отцу», — позже говорил Рамос.

В школе он боролся с другим отцом — священником, которому ученики должны были исповедоваться в грехах. Он же отвечал за дисциплину и предпочитал поддерживать ее с помощью жестоких физических наказаний. Рамос считал это крайним злоупотреблением властью.

Почему вы так поступаете?

Разве это справедливо?

Он прямо бросал вызов священнику, заявляя: «Это неправильно, когда пожилой человек бьет маленького мальчика».

Повзрослев, Рамос ясно увидел, как властью злоупотребляют другие люди — коррумпированные политики его страны. И снова он почувствовал, что его обязанность — призвать к ответу власть имущих и показать всем их неприглядную сущность. Но и здесь он столкнулся с культурой, которая считала себя выше любых вопросов — и уж точно не со стороны молодого журналиста. На первом месте работы Рамоса (на мексиканском телевидении) у него возник конфликт с начальством и цензорами, которые хотели, чтобы все истории рассказывались так, как укажут они. В 24 года Рамос переехал в Лос-Анджелес, чтобы изучать журналистику в Калифорнийском университете и продолжать карьеру в США. С тех пор он и задает свои вопросы. Он спрашивал Фиделя Кастро о том, почему на Кубе нет демократии. Он спрашивал венесуэльского лидера Уго Чавеса о его злоупотреблениях властью и нарушенных обещаниях. Он с пристрастием расспрашивал бывшего мексиканского президента Карлоса Салинаса о его роли в убийстве политического оппонента. Он хотел узнать у колумбийского президента Эрнесто Сампера, насколько справедливы утверждения о том, что он получает деньги от колумбийских наркобаронов.

У него немного друзей. Как-то раз, придя в свой кабинет, Рамос обнаружил там жуткий подарок — доставленный анонимно похоронный венок. Незадолго до этого Рамосу угрожали в письме. Но главное для него — не давать покоя тем, кто облечен властью, прямо спрашивая их о нарушенных обещаниях, вопиющих нестыковках и откровенном обмане.

Рамос говорит, что к конфронтационной беседе нужно подходить с позиций силы. «Вопросы могут быть оружием. Если вы собираетесь противостоять кому-то, имеющему власть, необходим элемент агрессивности». Нужно смело отстаивать свои убеждения и понимать, что это не состязание в популярности. «Когда я иду брать интервью, я всегда исхожу из двух предпосылок. Первая — если я не задам вопрос, его больше никто не задаст; и вторая — вполне вероятно, что у меня больше не будет возможности поговорить с этим человеком».

Рамос считает, что мы должны более активно требовать ответственности от представителей власти на всех уровнях. «Все мы имеем право — и мы обязаны — бросать вызов тем, кто стоит у руля, и задавать им вопросы».