История целибата - Элизабет Эбботт

[1111]

Протестантку Кэтлин Норрис, автора книги «Монастырская прогулка», настолько привлекла монастырская жизнь, что она стала монахиней ордена бенедиктинцев при аббатстве Святого Иоанна в Миннесоте. Для этого она дала обет выполнять устав ордена бенедиктинцев постольку, поскольку позволяло ее личное положение. Так как Норрис была замужем, она соблюдала данные ею обеты, часто посещала монастырь, прилежно и сосредоточенно читала Священное Писание и изучала мудрость верующих обитателей аббатства.

Соображения монахинь ордена бенедиктинцев о целибате настолько глубоко проникнуты любовью, что одну из глав «Монастырской прогулки» Норрис назвала «Учиться любить: женщины-бенедиктинки о целибате и отношениях». Старшие сестры вспоминают о тех днях, когда их учили не сосредоточиваться на мыслях о сексуальных отношениях и самом половом акте. Как это ни удивительно, некоторые монахини признавались, что главной составляющей целибата является влюбленность. Одна из них рассказала Норрис о том, что впервые осознала истинное значение целибата, когда влюбилась в священника. Настоятельница придала теме огласку.

Самый тяжкий грех против целибата состоит в том, чтобы делать вид, как будто у тебя нет вообще никаких привязанностей. Состояние влюбленности – целибат в действии. Целибат вовсе не является обетом подавления чувств. Это обет, суть которого состоит в том, чтобы объять сердцем все наши чувства – как допустимые, так и неприемлемые – и осознать их через молитву[1112].

Другая монахиня объяснила Норрис: когда сестра влюбляется, что случается нередко, она может использовать это событие, чтобы освободиться от романтических образов и лучше понять, что на самом деле значит быть монахиней.

Бенедиктинцы понимают, что монахини и монахи дают целибату разные определения. Мужчины рассматривают его в плане воздержания от сексуальных отношений, а женщины скорее с точки зрения совместной жизни в общине и того, как справляться с отношениями эмоционального характера. Соблюдающие целибат монахи считают, что тем самым они сохраняют сексуальную энергию, которую направляют на служение Церкви или расходуют на еду и спиртные напитки, занятия спортом и работу. Монахини, напротив, относятся к соблюдению целибата с большей непосредственностью, думая, обсуждая и молясь о нем. Кроме того, они должны принимать его как личное обязательство. «Жить, соблюдая целибат, – значит каждый день делать выбор» – к такому выводу пришла одна из сестер[1113].

На основании размышлений монахинь о целибате, в частности о его корнях, уходящих в религию и любовь, Норрис делает выводы, касающиеся ее брака и обета хранить верность. Подобно целибату бенедиктинцев, брак берет начало как священное обязательство, дающееся на всю жизнь и требующее от человека выхода за пределы рационального. Как для соблюдения целибата, так и в супружеских отношениях «необходима дисциплина. И первое, и второе можно считать формой аскетизма», – цитирует Норрис одну монахиню, соглашаясь с ее точкой зрения. Ее беспокоит то обстоятельство, что современная культура поддерживает взгляд на истинную любовь, приравнивающий ее к обладанию, в то время как природа целибата, которому она отдает дань уважения, диаметрально противоположна, поскольку он «стремится к любви, не связанной ни с исключительностью, ни с обладанием»[1114]. И действительно, достигшие зрелости бенедиктинцы, соблюдающие целибат, часто говорят о том, что свободны «любить многих людей, не испытывая чувства неловкости от того, что не хранят верность кому-то одному»[1115]Проще говоря, они страстно стремятся к тому, чтобы целибат дал им «неразделимое сердце»[1116].