Смелость не нравиться. Как полюбить себя, найти свое призвание и выбрать счастье - Фумитаке Кога

ФИЛОСОФ: Это дружеские отношения в широком смысле слова, помимо работы, и в них нет никакого принуждения. Такую связь трудно создать или углубить.

ЮНОША: Ах, как ты прав! В школе или на работе человек может завязать отношения, но они будут поверхностными, ограниченными данным местом. Найти друга или доброго приятеля за пределами учебного заведения или работы чрезвычайно трудно.

ФИЛОСОФ: У тебя есть кто-то, кого ты мог бы назвать близким другом?

ЮНОША: У меня есть друг. Хотя я не уверен, что могу назвать его близким…

ФИЛОСОФ: Со мной было то же самое. Когда я учился в старших классах, то даже не пытался заводить друзей и проводил дни за изучением греческого и немецкого языков, погружаясь в философские труды. Мама тревожилась за меня и ходила советоваться с моим классным руководителем. Тот сказал ей: «Не стоит беспокоиться; он из тех, кто не нуждается в друзьях». Эти слова очень подбодрили мою мать, как, впрочем, и меня самого.

ЮНОША: Человек, который не нуждается в друзьях? Значит, в старших классах у тебя не было ни единого друга?

ФИЛОСОФ: Нет, у меня был один друг. Он говорил, что в университете не смогут научить ничему хорошему, и в итоге не стал никуда поступать. На несколько лет он уединился в горах, а недавно я слышал, что он занимается журналистикой в Юго-Восточной Азии. Я несколько десятилетий не видел его, но у меня такое впечатление, что если мы снова встретимся, то все будет как раньше. Многие люди считают: чем больше друзей, тем лучше, но я в этом не уверен. В количестве друзей и знакомств нет никакой ценности. Но эта тема связана с задачами любви, а нам нужно думать о глубине и прочности наших отношений.

ЮНОША: Как ты думаешь, я смогу обзавестись близкими друзьями?

ФИЛОСОФ: Конечно. Если ты изменишься, люди вокруг тебя тоже изменятся. У них не будет иного выбора. Психология Адлера предназначена для того, чтобы меняться самому, а не изменять других людей. Ты не ждешь перемен от других или изменения ситуации, а сам делаешь шаг вперед.

ЮНОША: Хм…

ФИЛОСОФ: Например, ты пришел ко мне, и я обрел в тебе молодого друга.

ЮНОША: Я твой друг?

ФИЛОСОФ: Да, так и есть. Наш диалог – не консультация психолога, у нас нет никаких рабочих взаимоотношений. Для меня ты незаменимый друг… Разве тебе так не кажется?

ЮНОША: Я твой… незаменимый друг? Нет, сейчас я так не думаю. Расскажи о последней задаче – о задаче любви.

ФИЛОСОФ: Она разделена на две стадии: первая известна как интимные отношения, а вторая – отношения в семье, между родителями и детьми. Мы обсудили работу и дружбу, но из трех жизненных задач эта – самая трудная. Когда отношения перерастают в любовь, дружеская манера общения и поведения становится неприемлемой. Это значит, что ты уже не позволяешь себе развлечений с друзьями противоположного пола, а в некоторых случаях даже телефонный разговор с другой женщиной может стать причиной для ревности. В любви отношения между людьми наиболее глубокие и прочные.

ЮНОША: Полагаю, тут ничего не поделаешь.

ФИЛОСОФ: Но Адлер не приемлет ограничений, налагаемых на партнера. Если люди счастливы вдвоем, то они доверяют друг другу. Это и есть любовь. Отношения, в которых люди ставят ограничения друг для друга, в конце концов распадаются.

ЮНОША: Подожди-ка: этот аргумент звучит как одобрение супружеской неверности. Если один партнер счастлив, заводя роман на стороне, выходит, нужно уважать даже такую связь?

ФИЛОСОФ: Нет, я не одобряю интимных связей на стороне. Смотри на это так: отношения, которые кажутся напряженными и угнетающими, когда люди находятся вместе, нельзя назвать любовью, даже если в них присутствует страсть. Но если ты думаешь: «В обществе партнера я могу вести себя совершенно свободно», – это любовь. Человек спокоен и открыт, не испытывает чувства неполноценности или желания утвердить свое превосходство. Ограничения – это попытка контролировать партнера, основанная на недоверии к нему. Быть с человеком, который не доверяет тебе, – неестественное положение вещей, с которым нельзя мириться, не так ли? По словам Адлера, «если двое людей хотят жить в гармонии, они должны относиться друг к другу как равные».

ЮНОША: Хорошо.

ФИЛОСОФ: Однако в любви и супружеских отношениях всегда сохраняется возможность разлуки. Поэтому, даже когда муж и жена много лет прожили вместе, они могут расстаться, если отношения становятся слишком тягостными. Но в отношениях между детьми и родителями такое в принципе невозможно. Если романтическая любовь – это отношения, связанные красной нитью, то отношения между родителями и детьми больше похожи на прочные цепи – притом что у тебя есть только маникюрные ножницы. В этом и трудность.

ЮНОША: Что же можно сделать?

ФИЛОСОФ: На этом этапе я могу сказать следующее: не надо прятаться. Какими бы трудными ни были отношения с другими людьми, ты не должен избегать их или опускать руки. Даже если в конце концов тебе придется разрезать связь ножницами, сначала нужно встретиться с реальностью лицом к лицу. Нет ничего хуже бездействия. Человек не может провести жизнь в полном одиночестве; только в социальном контексте он становится «личностью». Поэтому в психологии Адлера самостоятельность и взаимодействие с обществом выделены в самые общие цели. Как можно достичь их? Здесь Адлер говорит о преодолении трех задач: работы, дружбы и любви. Это задачи межличностных отношений, с которыми рано или поздно сталкивается любой человек.

Юноша все еще старался постичь истинное значение жизненных задач.