Путь к изменению. Трансформационные метафоры - Мэрилин Аткинсон

На этих словах Мари заговорила о своих надеждах и мечтах. Я подбадривала ее, чтобы она продолжала. Она говорила, что ей так хочется сходить на свидание, как остальные девушки. Она говорила о возможности потанцевать и повеселиться и даже о возможности выйти замуж и иметь семью. Она говорила о своих ценностях: о том, что хотела бы учиться дальше, о том, какой студенткой она хотела бы быть. Описала, какой матерью хочет стать. Я ободряла ее. «У тебя такие сильные ценности и надежды, – заметила я. – Как ты можешь начать их сейчас реализовывать? Каким будет твой собственный путь в жизни?»

Расслабившись и настроившись на исследование, Мари заинтересовалась своими старыми страхами. Я спросила, чем они были вызваны. Она задумалась и стала мысленно возвращаться в своей жизни назад, с любопытством оглядываясь по сторонам. Неожиданно она вспомнила одно решение, которое приняла еще в детстве: никогда не быть «причиной» маминого огорчения. Она вспомнила то время, когда была маленькой девочкой, и им с тремя старшими сестрами пришлось целый месяц провести дома во время суровой зимней непогоды. Они тогда жили далеко за городом. Маршрут школьного автобуса проходил в стороне. Мама попыталась заняться домашним образованием четырех дочерей. Но часто эти занятия вызывали у нее только раздражение и отчаяние, потому что девочки смеялись и баловались вместо того, чтобы учиться. Несколько раз она сердито выговаривала им: «Вы совершенно не умеете себя вести. Вы меня так утомили. Я вообще не могу с вами справиться. Я просто с ума схожу, заботясь о вас».

Мари продолжала. Однажды мама вышла из дома, упала, получила перелом и оказалась в больнице. Ее не было целый месяц. Мари была в ужасе. Она чувствовала себя так, будто лично была причиной маминых проблем. Девочка клялась, что, если мама вернется домой, она никогда не станет расстраивать ее снова.

Я внимательно слушала, как Мари рассказывает историю. «Итак, тебе тогда казалось, что действительно ты явилась причиной маминой болезни? – поинтересовалась я скептическим голосом. – Маленькие девочки легко могут ошибаться и не понимать, что один человек не может стать причиной болезни другого. А что, если вместо этого ребенок откроет для себя и научится понимать, что каждый человек сам полностью ответственен за свое внутреннее состояние, чувства и свой внутренний мир, и что у других людей он свой? Что, если она поймет, что никто не может заставить другого человека испытывать те или иные эмоциональные проблемы? Что наши чувства всегда принадлежат только нам самим?»

Она открыто изумилась, когда я упомянула про возможность научиться чему-то. «Подозреваю, что я всегда это знала, – сказал она. – Ну, по крайней мере, теперь-то уж я это знаю наверняка: никто не может “заставить” другого человека устать или рассердиться. Каждый из нас добивается своих собственных результатов, правда? Я была еще маленькой. Я этого просто не понимала».

«Ну да, Мари, – сказала я. – Быть ответственным за самого себя означает очень многое. Я рада слышать твои слова о том, что ты можешь решать сама за себя. Иначе мы все были бы роботами».

«Это правда очень смешно, – она слегка хихикнула. – Это просто умора, когда думаешь об этом! Никогда больше так не буду делать! Какая ошибка!» Она начала посмеиваться чуть громче, а затем расхохоталась во весь голос. «Ну, правда, очень смешно!» – повторяла она. Мари продолжала хохотать все больше, захлебываясь от смеха. Она соскользнула со стула на ковер и какое-то время буквально покатывалась со смеху, подергивая ногами. Так она заходилась хохотом около двух минут, а я с удивлением наблюдала за ней. Затем она поднялась, спокойно отряхнулась и решительно произнесла: «Никогда более не буду снова так делать!»

Она больше и не делала. 20 лет спустя я случайно встретила ее, когда заглянула в специализированный магазин, хозяйкой которого стала Мари. Всего одна сессия понадобилась этой девушке, чтобы утвердиться в решении изменить свою жизнь и жить на своих собственных условиях.