Тайны Французской революции - Эжен Шаветт

– Смети скорее золу на прежнее место, пока я оденусь, – шепнул Генюк.

Вытаскивая свои вещи и наскоро измяв груду сена, служившую постелью, бретонец проговорил сонным голосом: – Что вам надо, храбрые сограждане?

– Что толковать! Конечно, хотим войти, дурак!

– А! Я, видите ли, спал, дайте маленько приодеться.

Проводник накрыл потайную дверь грудой золы и угля.

– Можешь впустить их, – сказал он.

Шуан пошел отворять дверь.

– Да что это за скотина! Ты воображаешь, что мы войдем в такую трущобу? – заворчал сержант патруля, при виде совершенно темной комнаты.

– Эй, Шарль! – крикнул Генюк. – Посмотри-ка, нет ли еще горящего угля в камине, да засвети смолку.

– Так ты не один? – спросил сержант.

– Нет, ко мне приехал двоюродный брат и ночует на скамье, а там с рассветом пустится опять в дорогу.

– Ага, посмотрим на лицо твоего братца, когда будет посветлее.

Когда факел был зажжен, сержант вошел в избу с восемью солдатами. Он тотчас же заметил на столе пару мисок, из которых ели Елена и проводник.

– Вы ужинали? – спросил он.

– Да, с глазу на глаз. Но у нас остался еще сидр для молодцов, желающих освежиться.

– Благодарствую, с пятьючасовым дождем на спине мы и то порядочно освежились. Теперь нам хорошо бы посушиться.

Генюк поспешно бросил охапку хвороста в камин и зажег ее.

– Подойди-ка сюда, ты! – обратился сержант к Шарлю.

Проводник подошел к солдату.

– Откуда ты?

– Из Витре.

– Что делаешь?

– Я разносчик. Я шел к Луаре, когда узнал, что по ту сторону произошла битва. Тогда я своротил с дороги и решил переночевать здесь, а завтра на рассвете опять пуститься в путь.

– Ты разносчик?

– Вы можете осмотреть мой товар в тележке на дворе.

– Ты не перевозишь оружие или припасы инсургентам?

– Избави Бог!

Сержант подмигнул одному из своих людей и тот вышел на двор.

– У тебя есть разрешение?

Шарль открыл бумажник и вынул паспорт, подписанный генералом Тюро, главнокомандующим западной армией.

– Ладно! – сказал сержант, осмотрев бумагу.

Шарль возвратился к своей скамейке.

– Теперь твоя очередь, – продолжал солдат, обращаясь к Генюку.

Бретонец подошел.

– Днем я заходил к тебе и описывал приметы одного великана, которого мы ищем.

– Это правда.

– Видел ты его?

– Я бы тотчас дал вам знать.

– Ты утверждаешь, что его не было здесь?

– Верно.

– В таком случае принеси один из твоих башмаков.

Генюк, притворившийся при солдатах, будто только что встал с постели, стоял босой.

С тайным беспокойством он принес свой башмак.

– Теперь поставь его на землю, подойдет ли он по размеру этому громадному грязному следу на полу.

Крестьянин все понял.

Обрызганный грязью с головы до ног, после перехода по вязким полям, Барассен оставил здесь и там на полу хижины отпечатки своих огромных ног, которые синий тотчас увидел.

В эту минуту выходивший солдат вернулся и прошептал что-то на ухо своему начальнику.

– Эй, разносчик! – крикнул сержант. – Чем торгуешь?

– Бумажные материи и головные уборы.

– В твоей телеге, не так ли?

– Конечно.

– А где она?

– Там, на дворе, – ответил Шарль, тоже почувствовав неладное.

– В таком случае твоя тележка уж очень мала, потому что солдат не мог найти ни ее, ни лошади.

Генюк и Шарль переглянулись. Одна мысль мелькула у них: высокородный граф Барассен отплатил за оказанное гостеприимство покражей лошади и повозки.

– Возьмите-ка этих подозрительных молодцев, – сказал сержант солдатам. – По крайней мере мы не с пустыми руками вернемся в Бен.

Бретонцы видели, что сопротивление было бесполезно, и дозволили окружить себя.

Взгляды их невольно остановились на камине, под которым скрывались молодые люди.

– Идем! – крикнул начальник.

Патруль, уводя с собой пленных, покинул избу. По дороге шуан нашел случай шепнуть Шарлю: – Положил ли ты опять груз на дверцу?

– Да…

«В таком случае да поможет Пресвятая Богородица бедным детям», – подумал бретонец.