Универсальный саквояж миссис Фокс - М. Р. Маллоу

– Парень! – окликнул полицейский. – Держись середины дороги!

М.Р. нигде не было. Толпы людей наводнили улицу: бежали, куда глаза глядят, таща свое добро и волоча за руку детей.

Пока Джейк пытался разглядеть в сплошной пыли фонтан с львиными мордами, около которого в последний раз видел компаньона, в рукав вцепилась какая-то старушка.

– Я вас не слышу!

Старушка опять подергала рукав, зашевелила челюстями: зубы, к гадалке не ходи, остались в стакане на туалете.

– Чего?

Старушка провела ладонью у горла.

– Я говорю, опасно! – разобрал, наконец, Джейк. – Опасно оставаться здесь!

– Сам знаю!

Движение лишилось всякого порядка: экипажи ехали, кто во что горазд, останавливались посреди улицы, еле держась под грудой наваленных на крышу чемоданов и саквояжей, и даже с места сдвигались с трудом. Все еще крепко держа рукав искателя приключений, старуха замедлила шаг и указала на открытую дверцу экипажа, в котором только что потеснились пассажиры. Юноша кивнул, они протиснулись в очередь, причем, старушка орудовала локтями не хуже самого Д.Э., и ее удалось запихать внутрь. Джейк с облегчением перевел дух и попробовал захлопнуть дверцу экипажа. Взлохмаченный человек с девочкой на руках оттолкнул его, пролез вперед. Теперь уже бабуле было не выбраться. Джейк напряг все силы и все-таки захлопнул дверцу.

– Эй! – позвали сзади. – Да, ты! Помоги-ка.

Небольшой отряд, разбившись на тройки, выносил из руин пострадавших.

Неодетый старик, которого тащили в карету «красного креста» отчаянно махал руками и разевал рот, в который стекали слезы. Говорить он не мог. Всю нижнюю часть его тела парализовало. Потом пришлось волочь одного, про которого было ясно только, что это мужчина, что был он немолод и любил поесть. Без остановки рыдающую девушку нашли съежившейся среди руин, и, сколько ни уговаривай, сколько ни поддерживай под мышки, никак не получалось заставить ее встать. Маленькую девочку, забившуюся между стеной и кроватью, и казавшуюся наверняка живой, перехватил тот, что позвал Джейка присоединиться к работам. Не успел искатель приключений вытереть кровь – бог знает, свою или чужую, как послали бросать доски на тротуар. Доски нужно было подбирать, где придется. Над досками натягивали тенты – из занавесок, простыней – всего, что только можно было найти, и что казалось подходящим. На доски укладывали раненых. «Красного креста» не хватало, в дело пошли почтовые экипажи, фургоны, повозки – все, все, что удавалось найти.

Чихая, кашляя и спотыкаясь, Джейк раз десять бросался вперед. Один раз это был такой же добровольный спасатель, как и он сам – его убило потолочной балкой. Потом прямо под ноги попался невысокий, щуплый. Голова его с такими знакомыми черными кудрями была пробита. Страшно билось сердце, тряслись руки, подгибались ноги. Джейк почувствовал, как омертвело, словно резиновое, его лицо. Когда парня вынесли на улицу, стало видно, что это мексиканец, лет, может, двадцати, весь обожженный, ничем на М.Р. не похожий. И много раз торопливо отскакивали юркие фигуры, оставляя за собой распахнутые дверцы буфетов и секретеров, раненых с вывернутыми карманами, мертвых с отрубленными пальцами.

– Мама… – бормотал Джейк, отступая в дымную мглу. – Ой, мама…

* * *

На рассвете открылось синее калифорнийское небо, все застланное клубами дыма. Отряд добровольцев собрался куда-то выдвигаться (велись разговоры создать Комитет Спасения), но тут через перекресток рвануло: в домах взрывался газ. Искатель приключений успел только прикрыть голову и свалился на кучу обломков.

– Мама… – бормотал он в локти, слыша только звон в ушах и собственный голос.

* * *

К полудню по улицам города потянулись вереницы верховых военных, ведущих в поводу нагруженных ослов: город объявил чрезвычайное положение и поступил в распоряжение армии Соединенных Штатов.

От «Палас» остался один скелет: без окон, просевший, с осыпавшимися стенами, отель все же устоял. Многие постояльцы, подобно Д.Э., вернулись – растерянные, отчаявшиеся, не имея ни малейшего понятия, что сталось с близкими. Дамы разной степени одетости судорожно держали под руку таких же джентльменов. Сновали вездесущие торговцы с подносами на шее. Бродили одинокие фигуры с засунутыми в карманы кулаками.

– Приказом мэра от восемнадцатого апреля, – сипло надрывался конный полицейский, – федеральные войска, члены регулярной полиции и все специальные полицейские уполномочены расстреливать любого, замеченного в грабеже, мародерстве или ином похожем преступлении!

Весь день, и в сумерках, и ночью вместе с отрядом добровольцев двигался искатель приключений по улицам, освещая дымящиеся руины: куски штукатурки с торчащей дранкой, задранные ножки покалеченных кресел, сломанные детские кроватки. От дыма слезились глаза, в горле першило и саднило. Джейк вытер рукавом текший нос, и чуть не упал, споткнушись о раздавленный книжный шкаф. Машинально посветил под ноги, нагнулся: «Иллюстрированное пособие по объездке лошадей. Кап. М.Х. Хейз». Книга шлепнулась обратно, подняв облако известковой пыли.

Оборванные электрические провода лениво хлопали на ветру. Ветер хлестал кустами по обвалившейся кирпичной стене.

Зияли провалы выломанных дверей и осыпавшихся арок. На втором этаже через улицу одиноко светилось окно. На первом чернели выбитые окна и валялась штукатурка – а оно светилось.

Уже почти свернув за угол, Джейк вдруг вернулся к этому дому и, озираясь, стал подниматься по лестнице. Из-под ног сыпалось. Весь первый этаж превратился в сплошную кучу мусора и обломков, и оттуда несло так, что искатель приключений остановился и попробовал рассмотреть подошвы.