Благородный Дом. Роман о Гонконге. Книга 2. Рискованная игра - Джеймс Клавелл

19:40

– Прошу прощения, ваше превосходительство, вас к телефону.

– Благодарю вас, Джон. – Сэр Джеффри Эллисон повернулся к Данроссу и остальным. – Извините, я на минуту, джентльмены.

Они находились в Доме правительства, официальной резиденции губернатора, расположенной выше Сентрал. Высокие стеклянные двери были распахнуты навстречу вечерней прохладе, свежему после дождя воздуху, с деревьев и кустов падали ласкающие взор капли. Губернатор прошел через заполненную гостями приемную, где до начала ужина подавали коктейли и закуски. Он был весьма доволен тем, как проходил вечер. Все, похоже, проводили время очень хорошо. Гости шутили, разговаривали, изредка доносился смех, и никаких трений между тайбанями Гонконга и членами парламента пока не отмечалось. По его просьбе Данросс старался изо всех сил ублажить Грея и Бродхерста, и даже Грей, похоже, смягчился.

Закрыв за губернатором дверь кабинета, адъютант оставил его наедине с телефоном. В кабинете, оклеенном голубыми обоями с ворсистым рисунком, царила приятная зеленоватая полутьма. Прекрасные персидские ковры, привезенные из Тегерана, куда сэр Джеффри был командирован на два года в посольство, хрусталь и серебро, витрины с превосходным китайским фарфором.

– Алло?

– Прошу прощения, что беспокою, сэр, – послышался голос Кросса.

– О, привет, Роджер. – Грудь губернатора сжало. – Нисколько не беспокоите.

– Две довольно неплохие новости, сэр. Нечто важное. Не возражаете, если я заскочу к вам?

Сэр Джеффри взглянул на фарфоровые часы, стоявшие на каминной полке.

– Через пятнадцать минут подадут ужин, Роджер. Вы где сейчас?

– Всего в трех минутах от вас, сэр. С ужином я вас не задержу. Но, как вам будет угодно, я могу сделать это попозже.

– Приходите сейчас, хорошие новости могут оказаться кстати. Со всеми этими банками и фондовой биржей… Если хотите, воспользуйтесь садовой калиткой. Джон вас встретит.

– Благодарю вас, сэр. – Телефон отключился.

Как повелось, у шефа Эс-ай был ключ к железной садовой калитке в окружающей здание высокой стене. Ровно через три минуты Кросс легкой походкой пересек террасу. Земля была очень влажной. Он тщательно вытер ноги и вошел через одну из высоких застекленных дверей.

– Попалась довольно крупная рыба, сэр, агент противника. Пойман на месте преступления, – негромко начал он. – Майор КГБ, политический комиссар с «Иванова». Задержан при осуществлении шпионской деятельности вместе с американским специалистом по компьютерной технике с атомного авианосца.

Лицо губернатора побагровело.

– Проклятый «Иванов»! Боже милостивый, Роджер, майор? Вы представляете, какую это вызовет бурю в дипломатических и политических кругах СССР, Соединенных Штатов и Лондона?

– Да, сэр. Именно поэтому я счел за лучшее сразу посоветоваться с вами.

– Чем, черт возьми, занимался этот тип?

Кросс изложил все в общих чертах. И добавил напоследок:

– Обоим сейчас дали снотворное, и никакой опасности они не представляют.

– Что было на пленке?

– Ничего, сэр, вуаль.

– Что?

– Да. Оба, конечно, не признают, что занимались шпионажем. Матрос говорит, что не знает ни о какой закладке, все отрицает. Клянется, что найденные при нем две тысячи американских долларов выиграл в покер. Зачем лгать, когда тебя взяли с поличным? Ну просто как дети. Только усложняют все дело. Мы ведь в конце концов все равно доберемся до истины. Я подумал, или мы не нашли настоящую пленку, или это была микропленка. Мы еще раз перетрясли их одежду, и я тут же приказал дать им рвотное и проверить стул. Майор… агент КГБ передал настоящие негативы час назад. – Кросс протянул большой конверт из плотной коричневой бумаги, который он держал в руках. – Это отпечатки восемь на десять дюймов, сэр, кадр за кадром.

Открывать конверт губернатор не стал.

– А что на них? В общем?

– На одних – часть наставления к системе наведения корабельных радаров. – Кросс сделал паузу. – На других – фотокопия полного грузового манифеста арсенала авианосца, его боеприпасов, ракет и боеголовок. Количество, марки, номера и места их хранения на корабле.

– Господи Иисусе! Включая ядерные боеголовки? Нет, на этот вопрос, пожалуйста, не отвечайте. – Сэр Джеффри пристально смотрел на Кросса. Помолчав, он произнес: – Ну что ж, Роджер, очень хорошо, что столь важная информация не попала в руки противника. Вас нужно поздравить. Наши американские друзья в равной степени вздохнут с облегчением и будут обязаны вам целым рядом услуг, и весьма значительных. Боже милостивый, имея подобные сведения, специалист без труда оценит ударную мощь этого корабля!

– Да, сэр, – тонко улыбнулся Кросс.

Сэр Джеффри изучающе смотрел на него.

– Но что нам делать с этим вашим майором?

– Я бы немедленно отослал его в Лондон под усиленной охраной на транспортном самолете королевских ВВС. Думаю, лучше, если вопросы будут задавать там, хотя у нас здесь для этого и средств, и опыта побольше. Я беспокоюсь лишь о том, что его руководство, конечно же, узнает о провале через час или около того. Они могут предпринять попытку освободить его либо вывести из строя. Или даже пойти на крайние дипломатические меры и нажать на нас, чтобы мы отпустили майора на «Иванов». Кроме того, когда о задержании офицера такого ранга узнают в КНР и на Тайване, не исключено, что красные или националисты попытаются заполучить его.

– А что с американским матросом?

– Наверное, было бы разумным немедленно передать его ЦРУ вместе с негативом пленки и вот этим – это единственные сделанные мной отпечатки. По очевидным соображениям безопасности я проявлял и печатал сам. Считаю, что лучше всего передать это Роузмонту.

– Ах да, Роузмонт. Он сейчас здесь?

– Да, сэр.

Взгляд сэра Джеффри стал жестче.

– У вас есть копии списков всех приглашаемых ко мне гостей, Роджер?

– Нет, сэр. Полчаса назад я позвонил в консульство, чтобы выяснить, где он. Мне сказали.

Сэр Джеффри снова посмотрел на него из-под косматых бровей. Он не верил Кроссу и считал, что шеф Эс-ай прекрасно осведомлен, кого он приглашает и когда. «Ничего страшного, – раздраженно подумал сэр Джеффри. – Это его работа. И ставлю золотую гинею против жареного пирожка, эти фотографии напечатаны Роджером не в единственном экземпляре, потому что он знает: наше Адмиралтейство с удовольствием взглянет на них, и предоставить им этот материал – его долг». – Может ли это иметь какое-нибудь отношение к делу АМГ?