Антарктида. Четвертый рейх - Богдан Сушинский

Январь 1939 года. Антарктида.

Внутренний Мир. Страна атлантов.

Барону фон Риттеру очень хотелось пройтись по лужайке у реки, постоять у водопада, полежать на местном пляже вместе со стройными белокурыми атлантками… Более месяца в океане — это уже тот срок, который заставляет ностальгически тосковать по земным радостям даже его, «ржавого морского якоря».

Однако, безбожно считав его мысли, Посланник Шамбалы лишь отрицательно покачал головой:

— Это невозможно, капитан цур зее. Лунная ночь со знойными аборигенками на диком берегу Терры Новы отменяется.

— А хотелось бы знать, каковы эти белокурые красотки атлантки в постели, — произнеся это, барон вопросительно взглянул на Посланника Шамбалы, и во взгляде его прочитывался тот сакраментально-мужской вопрос, который фон Риттер не решался задать вслух.

— От обычных женщин отличаются разве что неутомимостью и необычайной силой. Наземному мужчине справиться с такой женщиной трудно. Еще одна особенность: достигая возраста тридцати-тридцати пяти лет, эти аборигенки останавливаются в своем развитии на оставшиеся четыреста с чем-то лет. Если учесть, что ни рожать, ни даже беременеть им не приходится, ибо рождением детей здесь занимаются специальные медицинские лаборатории, умеющие формировать идеальный плод, идеальную плоть и идеальный характер, то становится понятно, что атлантки не стареют, сохраняют свою сексуальную активность почти до преклонного возраста.

— Следовательно, и такого понятия, как семья, у них тоже не существует?

— Здесь практикуется вольный союз сердец, при котором секс приравнен к медицинским упражнениям, а инициатива в интимных связях принадлежит женщинам. И они своего шанса не упускают. Если мужчина без видимой причины отказал пожелавшей его женщине в сексуальном партнерстве, для него это может закончиться судом и недолгим, правда, изгнанием в специальную резервацию, сопоставимую с земным тюремным наказанием.

— Жестоко, — проявил сугубо мужскую солидарность командир «Швабенланда».

— Но в общем мы имеем дело с настоящим раем: постоянный умеренный климат, с круглосуточной и круглогодичной температурой не более двадцати семи градусов по Цельсию; кристально чистая, с постоянным химическим составом вода; сады с многолетними деревьями, дающими прекрасные плоды и прогнозируемые урожаи, строго определенная для каждого атланта диета; практическое отсутствие болезней и всевозможных дурных наклонностей, от которых наземная цивилизация буквально задыхается, и, наконец, любовь в райских кущах… Да, в земном понимании это настоящий рай.

* * *

Аппарат, на котором командира «Швабенланда» должны были доставить на поверхность континента, напоминал толстую сигару, уложенную на блюдцеподобную пепельницу. Барон сразу же хотел расспросить о принципах его двигателя и полетных характеристиках, однако Консул упредил его:

— Не здесь и не сейчас. И потом, вы ведь не специалист по летательным аппаратам.

Однако усаживать его в этот странного вида самолет Посланник Шамбалы тоже не спешил, давая возможность немного осмотреться. Аэродром оказался небольшим, он занимал всего лишь устланную сплошным базальтовым покрытием овальную площадку размером с футбольное поле, полукругом охваченное такой же базальтовой стеной. И восседали на нем всего лишь два сигарообразных самолета, у одного из которых Консул и задержал капитана цур зее.

— Я так понимаю, что это не центральный аэродром, — предположил барон, понимая, что нарушает запрет на расспросы.

— Их несколько, в числе которых один базируется на семь километров выше, то есть на поверхности Антарктиды, и два — на дне океана. Как вы уже поняли, этим штуковинам безразлично, из какой среды взлетать и где приземляться: земля, океан, космос, подземелье, кратер вулкана…

— Нам бы парочку таких, в роли истребителей.

— Появятся. Умудрились же вы в 1934 году тайно, по частям, переправить из испанских и финских верфей на верфи Киля и Гамбурга двенадцать подводных лодок, и вплоть до конца 1936 года тайно хранить их в разобранном виде, дабы не представать перед миром нарушителями Версальского договора.[59]

— Согласен, в истории Германии был и такой факт. Мы кого-то ждем?

— Еще пару мгновений.

Едва он успел произнести это, как часть базальтовой стены бесшумно отошла в сторону и из черноты ангара один за другим медленно вылетели четыре небольших солнечных диска. Выстроившись над головами зрителей в ромб, они отлетели чуть в сторону, чтобы зависнуть над небольшим озерцом, расположенным слева от аэродрома. А еще через мгновение из глубины озера поднялся еще один диск, размерами чуть побольше, и занял свое место в центре ромба.

— Похоже на звено истребителей, вылетающих на патрулирование территории страны.

— Так оно и есть. На патрулирование континента.

— Но ведь у вас здесь нет врагов!

Консул уже намеревался взойти по серебристому трапу на корабль, однако, услышав это замечание барона, остановился. Запрокинув головы, они проследили, как звено медленно и неслышно проплыло куда-то в сторону освещенных ярким сиянием горных вершин. Ни солнца, ни луны фон Риттер здесь так и не обнаружил, однако уловил, что источник этого сияния, это искусственное солнце, располагается где-то в горах.

— Почему вы решили, что у нас нет врагов?

— Откуда им здесь, за тысячи километров от Волги, взяться? — мрачно пошутил фон Риттер.

— Вы не сумели вникнуть в ситуацию: они есть. Все чаще в воздушное пространство Земли вторгаются обитатели иных планет и параллельных миров. А позволю себе заметить, что некоторые инопланетные цивилизации в развитии своем ушли далеко вперед и, как утверждают наши ученые, обладают теперь летающими дисками пятого и даже шестого уровней — изменяющими свои формы, расчленяющимися на несколько кораблей и даже облачающимися в плазменную оболочку… Поэтому-то нам и понадобились вы — свежие силы, свежий воинственный дух германских арийцев, привыкших к бесконечным войнам; свежий интеллектуальный поиск. Тем более, что нам уже известно, что в лабораториях на базе в Пенемюнде появилось несколько интересных проектов военной техники, благодаря которой Германия тоже стремится войти в число космических цивилизаций.