Дружина Окаянного князя - Илья Куликов

– Князь, – перебил Святополка Путша, – Святослав на небе, в аду или ещё где. Он тебя не слышит. Встань. Ты победитель, не плачь над своим врагом. Это делает победу ненужной и оскорбляет павших за тебя воинов.

Святополк поднялся на ноги и посмотрел на Путшу, но словно не увидел его и не своим голосом произнёс:

– Похороните князя Святослава, его сыновей и его воинов как полагается. Пусть над его могилой насыплют курган и пусть он спит там. Он принял смерть, которую может желать любой сын и потомок славного Рюрика и Святослава Неистового.

Князь Святополк шёл по полю и искал тело Боривоя. Быть может, его побратим всё же смог спасти свою жизнь и уйти вместе с остатками людей князя Святослава, но Святополк верил в это с трудом.

– Княже, – проговорил боярин Талец, – ты ищешь своего побратима?

– Да. Ты знаешь, где он пал?

Талец закусил ус, а после, прокашлявшись, произнёс, словно не желая говорить этого:

– Я забрал его жизнь, но князь, за павших в бою не мстят.

– Как он умер?

– От удара копьём в спину, забрав перед этим две жизни, – ответил боярин Талец.

Святополк кивнул, а после пошёл за Тальцом, который, запрыгнув на коня, поскакал туда, где Святополк во время битвы обнимал своего побратима.

– Вот здесь, – сказал боярин, – вот здесь моё копьё пронзило его. Он упал и прополз немного.

Святополк, спустившись с коня, подошёл к лежащему на земле витязю, уткнувшемуся лицом в землю. В теле витязя торчало сломанное копьё, насквозь пробившее его. Боярин Талец спешиваться не стал.

– Князь, тебе нельзя его видеть. Таков обычай, и ты его знаешь. Коли вы в бою обнялись, то уже простились. После нельзя его видеть и разговаривать с ним, если он пал.

Святополк кивнул и запрыгнул на коня.

– Похороните этого сына князя Владимира так, как он того заслуживает.

– Князь! Воротились воины Святослава, те, что покинули битву. Они склонили свои стяги.

Святополк пустил коня галопом и вскорости оказался рядом со своими людьми, стоящими напротив дружинников князя Святослава, которые опустили свой стяг.

– Князь Святополк, – заговорил спешившийся воин, которого поддерживали двое товарищей, – я воевода Радмил и я опускаю свой стяг. Я опускаю свой меч.

– Радмил, – сказал князь Святополк, – мне довелось противостоять тебе. Хотел бы я иметь у себя такого витязя, такого воеводу!

Радмил усмехнулся и отпустил руку от живота. Чёрная кровь тут же обагрила пробитый доспех.

– Я иду к предкам. Встречу там вашего отца Владимира, расскажу, какую славную вы там на земле пирушку воронам закатили, – сквозь зубы произнёс Радмил.

– Он мне не отец!

– Не отец? А я смотрю на тебя и чувствую, что стою рядом с ним. Ты самый настоящий его сын. Отчаянный, доблестный и…

– Договаривай, Радмил! Договаривай.

– И… – Радмил рассмеялся и, закашлявшись, еле устоял на ногах, – и жестокий. Ты его сын, а не сын Ярополка. Не тешь…

Воевода вновь закашлялся и повалился на землю. Даже пытающиеся ему помочь воины не смогли удержать его на ногах.

– Иди и встреться с моим отцом, Радмил, и скажи ему, что я учился у него. Скажи это обоим моим отцам.

Радмил рассмеялся и закрыл глаза.

– Скажу.

– Воины, древляне, – обратился князь Святополк к людям Святослава Древлянского, – служите мне, как служили ему.

– Прости, князь, но мы поклялись не служить тебе и клятву сдержим. Мы сложили оружие и хотим похоронить воинов, наших братьев и другов, павших в бою.

Святополк кивнул.

– Вы в своём праве.