Дружина Окаянного князя - Илья Куликов

– Княже, – закричал, стараясь быть услышанным, боярин Талец, – нам противостоит воевода Радмил! Я хорошо его знаю! После смерти князя Владимира он покинул Киев и, видимо, нашёл себе место у Святослава! Радмил – один из лучших витязей на Руси. Его люди, быть может, только воинам Позвизда уступали. Он в своё время с сотней воинов противостоял семи сотням врагов и простоял так почти целый день. Надо отводить всадников!

– Нет! Радмил, ты не устоишь! – закричал князь Святополк и пустил коня на одного из своих противников.

Меч князя отпружинил от меча врага. Князь заглянул в ему глаза и понял, что он не раз видел этот взгляд. Он вспомнил, как много лет назад, будучи ещё совсем юношей, он часами тренировался с мечом в руках. Его отец или, быть может, всё-таки дядя редко приходил смотреть на него, но однажды он пришёл вместе с юношей, почти его ровесником.

– Святополк, – сказал князь Владимир, – это Боривой. Смерь свои силы с ним.

Святополк хорошо помнил тот день, так как тогда этот юноша одолел его. Князь Владимир тогда рассмеялся и ушёл. Боривой, видимо, был одним из сотен сыновей князя Владимира, рождённых от наложниц. Лишённый отцовской любви, он, как и многие другие сыновья князя Владимира, такие как Позвизд, надеялся в будущем проложить свой путь мечом. Тогда Святополк не понимал, чем он отличается от других сыновей. После, когда он стал князем, а Боривой простым витязем, он понял. Судьба не была столь милостива с Боривоем, и тот не стал таким, как Позвизд. Не стал он и князем, а так и остался сыном наложницы.

В тот день они несколько раз мерялись силами, а после несколько недель безостановочно бились друг с другом. Затем они смешали свою кровь, став побратимами.

– Боривой! Боривой! – закричал князь Святополк, поворачивая коня.

Его противник, видимо, услышал его и тоже повернул коня. Братья ехали навстречу друг другу шагом. Никто не пытался сразить их, так как и киевляне, и древляне, и все воины на Руси чтили обычай. Побратимы спрыгнули с коней. Оба сняли шлемы.

– Приветствую тебя, князь Святополк!

– Я тоже тебя приветствую, Боривой! – закричал Святополк в ответ, и оба почти бегом поспешили друг другу навстречу и обнялись. Это было всё, что они могли сделать. Древний обычай запрещал им просить друг друга о чём-либо. Обнимаясь, они как бы прощались, так как было понятно, что один из них должен сегодня умереть.

– Не в этом бою хотел я с тобой встретиться, – тихо произнёс Святополк.

– Не в этом, но боги безрассудны, – так же тихо ответил Боривой.

– Ты так и не уверовал в Христа? – спросил Святополк.

– Нет. Я остался верен вере предков и не ношу креста. Когда будешь хоронить моё тело, то предай меня огню.

Святополк кивнул и, выпустив Боривоя из объятьев, поспешил к своему коню, который и не думал куда-либо убегать. Животное годами учили вот так просто стоять и щипать травку, пока пусть даже в самой жаркой битве хозяин решит спешиться.

Святополк запрыгнул на жеребца и увидел, что Боривой тоже сел на своего. Почему? Почему судьба столкнула его в бою с этим человеком, который в своё время вместе с ним часами оттачивал воинское умение?

– Отходим! – закричал Святополк. – Отходим!

Киевские дружинники вместе с ним повернули коней и поскакали прочь, так и не обрушившись на дружину древлян.

– Князь, – прокричал боярин Талец, – негоже, коли с побратимом увиделся, от боя бежать!

– Негоже людей класть без толку, – ответил князь Святополк.

* * *

Отъехав от древлян, Святополк остановил своего коня. Его люди, увидев, что князь остановился, стали стягиваться к нему. Древляне понимали, что киевские дружинники лишь отхлынули, и готовились вновь сдержать их удар.

Святополк выехал вперёд обратился к своим людям.

– Воины! Нам преграждает дорогу воевода Радмил, но я знаю, как мы пробьёмся сквозь них. Нет, мы не будем вновь нестись на них, так как волей случая наши кони не могут разогнаться и сбавляют шаг. Мы обойдём Радмила и ударим в спину, пока ты, боярин Талец, сдержишь врагов.

Талец закусил губу, но ничего говорить не стал. Князь Святополк его на смерть отправляет. Но лучше уж умереть в бою, нежели от старости, как боярин Елович. Пусть лучше смерть придёт в сече, а не от того, что уже ложку ко рту поднести не сможешь.

– Князь, Радмил – мой побратим, – крикнул боярин Талец, – я рад, что перед смертью обниму его. Когда мы окажемся с ним в Вирии, то весело выпьем за победу!

Святополк скривился, услышав про Вирий. Боярин Талец вроде как христианин, но, видимо, перед смертью всё же вера отцов ему ближе.

Талец хлопнул коня и поскакал вперёд. Сейчас, когда повсюду лилась кровь, ему почему-то было очень весело. Наверное, спокойная жизнь, полная коварства, всё же не была ему так мила, как жизнь отчаянного витязя. Пусть боярин и состарился, но в душе он остался всё тем же воином, который опоясан мечом и обвешан оберегами. Таким он был рядом с Владимиром, таким он был в самые славные минуты своей жизни и таким он хотел умереть.

Святополк повёл половину воинов в обход, стараясь зайти в тыл основному войску древлян, которое захлёбывалось кровью, но не сдавалось, устилая всё поле боя телами.

Святополк почему-то позавидовал в этот момент боярину Тальцу. Почему? Князь не мог сам себе ответить на этот вопрос. Наверное, потому, что сам не был таким. Как бы мне хотелось не лить кровь людей брата, а повести могучее славянское воинство, словно мой дед, на далёкий Царьград и напомнить всему миру о могучих русах, подумал князь Святополк.

Древляне, видимо, понимали, что обречены, но оружие складывать отказывались, пытаясь из последних сил оказывать сопротивление. Святополк посмотрел на гору, на которой находился шатёр, и невольно задумался. В этом шатре сейчас, наверное, младшие сыновья Святослава Древлянского и его супруга, княгиня Праскевия. Могу ли я предать их смерти? Нет. Они не виновны, подумал князь Святополк, но тут же услышал другой свой голос, говорящий ему, что коли он не хочет, чтобы погибли сотни, то эти дети должны пасть.

Люди князя Святополка ударили в тыл обескровленному древлянскому воинству. Древляне не могли уже оказать достойного сопротивления князю Святополку и десятками падали под ударами его витязей.

Была одержана победа. Немногие из тех, кто ещё оборонялся, теперь, собрав все силы в кулак, пытались прорваться. К князю Святополку подскакал воевода Ляшко, который вместе с Путшей стоял в центре. Ляшко был весь измазан в крови, и конь под воеводой был не его, а чужой.

– Княже, там две сотни древлян пытаются уйти. Догнать их?

– Нет, пусть уходят, – ответил Святополк.

Следом за Ляшко к князю подъехал Путша.

– Славная победа, князь!

Все трое посмотрели на шатёр, который находился на горе. Путша вопросительно посмотрел на князя Святополка. Святополк отвёл взгляд и некоторое время молча смотрел на десятки тел, лежащие на земле. Негромкое карканье ворон, созывающих своих собратьев на пир, напомнило князю, что только твёрдость поможет избежать подобных братоубийственных сеч. Святослав мог остановить кровопролитие.