Отряд бессмертных - Александр Тамоников

Вперед Савельев выслал служивых татар. Теперь им предстояло вести дружину до правого берега великой реки.

Отряд двинулся на юго-восток и через версту уперся в широкое русло Колвы.

Княжич подъехал к дозорным и спросил:

– Это и есть брод?

– Да, – сказал Баймак и утвердительно кивнул. – Смотри сам, воевода. Русло расширилось, течение ослабло. А почему? Потому как мелко тут.

– Ильдус, давай вперед, на тот берег! – приказал княжич.

– Слушаюсь!

Татарин медленно, полагаясь на чутье коня, перебрался на другую сторону реки. Течение оказалось не сильным. Здесь действительно было мелко, на середине Колвы вода едва поднималась до стремян.

– Хорошо, – проговорил Савельев и отдал приказ: – По паре, последние с телегами, проходим брод. Двое вышли на сушу, двинулись другие. Один оступится, второй помогает. Агиш, ты со мной, вперед!

Отряд переправился через Колву и углубился в лес. Баймак и Агиш уверенно вели его.

За первый день дружине удалость преодолеть сорок верст. Но это сегодня, в начале похода. Далее усталость коней и всадников будет только нарастать, привалы придется делать чаще.

Особая дружина вышла к елани, от которой до берега Волги было саженей пятьдесят, в середине пятого дня. Потом люди отдыхали до позднего вечера.

В густых сумерках воины по совету Баймака подвели коней к окраине поляны. Там было много густой сочной травы, протекал ручей с кристально чистой водой. Самое место для табуна. Дружинники стреножили коней и связали их между собой длинными веревками, которые закрепили за дерево.

Когда на небе выступили звезды, княжич с Бессоновым и Агишем вышли к берегу Волги. Река величаво несла воды в сторону Казани. В этом месте она была особенно широка. Противоположный берег скрывала мгла. Есть там кто или нет, не видно.

Княжич осмотрелся и приказал:

– Начинаем рубить лес, чтобы к утру плоты были готовы!

– Не надо, – заявил вдруг Ильдус.

– Почему ты так говоришь?

– Люди за ночь вымотаются, им с утра спать придется. Вдобавок сейчас рубка будет далеко слышна. Звук разнесется по реке.

– А днем слышна не будет?

– Будет, но не так. А мы с Баймаком заранее посмотрим тот берег.

Савельев с удивлением посмотрел на татарина и спросил:

– О чем это ты, Ильдус? Вы с Баймаком собираетесь переплыть реку?

– Да, так мы и сделаем.

– А силенок-то у вас хватит?

Татарин усмехнулся и ответил:

– Хватит, княжич. Мы и туда сплаваем, и вернемся. Течение проверим, местность посмотрим. Особенно там, куда надо будет вывести плоты. Нам придется найти мелководье, где осока закрывает обзор. Там мы укроем плоты так, что их ни с суши, ни с воды видать не будет.

– Когда плыть собираетесь?

– А вот это, княжич, надо делать прямо сейчас, в ночь. Пока река спокойная, туч нет, ветер слабый и ничего не указывает на смену погоды.

Савельев покачал головой и заявил:

– Сомневаюсь я, Ильдус.

– В чем, княжич?

– Доплывете ли? Да еще и обратно, пройдя по тому берегу немалое расстояние? Ведь вам придется идти на север верст шесть.

– И пяти хватит. Но ты не беспокойся, занимайся дружиной. Поставь дозор в кусты.

– А сзади, по бокам?

– По бокам болота, а сзади чисто, сам видел. Если и появится какая угроза, то только с реки.

– Значит, ты предлагаешь сейчас провести разведку, днем изготовить плоты и в следующую ночь переправиться?

– Именно так, княжич. Засветло сподручнее лес рубить, плоты вязать. Все одно на реке один день терять, как ни крути. Зато потом будет легче. К рассвету пойдем к Алату.

План, предложенный татарами, следовало обдумать. Савельев какое-то время ходил вдоль кустарника и размышлял.

– Да будет так, – наконец-то сказал он.

В кустах у берега был выставлен сменный пост. Первым на него заступил Кузьма Новик.

Татары отыскали в лесу пару коротких сухих стволов с ветками, привязали к ним одежду, оружие, за них же собирались и держаться. Переплыть через Волгу, да еще и вернуться – это не шутка.

Они тихо вошли в воду, и течение сразу подхватило их. Вскоре разведчики исчезли из виду. Еще пару минут был слышен легкий плеск, потом и он стих.

– Отчаянные эти татары. Я бы ни за что не согласился вплавь чрез Волгу переправляться, – проговорил Новик.

– Даже если получил бы приказ?

Кузьма вздохнул и ответил воеводе:

– От приказа разве уйдешь? Мы люди служивые, нам от него деваться некуда.

– Ты смотри тут. Через два часа тебя сменят. И гляди, не спать, казанцы близко! – проговорил Дмитрий.

– Обижаешь, княжич. Когда это я на посту спал?

– Мое дело предупредить.

– А где будешь, коли что?

– Да тут рядом, у березы. Если понадобится, буди, и сменщикам тоже передай.

– Слушаюсь, княжич!

– Давай. А небо-то тут какое звездное.

– Но чужое. Казалось бы…

Савельев прервал дозорного:

– После, Кузьма, поговорим о том, где что чужое, где родное, а сейчас неси службу.

– Несу. Куда ж я денусь. А татар не слыхать. Может, потопли?

– Не каркай, молчи!

– Молчу.

Княжич прошел к березе, разложил кошму, стянул с себя кольчугу, штаны, остался в исподнем. Он с удовольствием почувствовал, как расслабились ноги, затекшие в сапогах, прилег, укрылся дерюгой.

Странно, но здесь, у реки, гнус особо не доставал. Покусывал, противно пищал, но для этих мест терпимо. И то ладно.

Воевода особой дружины положил голову на шлем, накрытый мешком, и сразу же провалился в сон.

Савельева разбудил Лукьян Балаш, когда вовсю уже светило солнце.

– Что?.. – спросонья спросил княжич.

– Татары наши вернулись, княжич.

– Да?.. Где они?

– Рядом с дозорным, переодеваются там.

– На ногах-то держатся? Говорить могут?

– Вполне могут. Эти ребята двужильные. Удивляюсь, с виду мелкие, хрупкие, а крепкие как дубки, не сломаешь. И сила в них большая.

– Передай, иду! Да, как вокруг?

– Нормально, тихо.

– Ступай!

Балаш ушел. Савельев быстро оделся, скатал кошму, дерюгу, плеснул из ручья в лицо холодной воды, прошагал кустами к посту.

Там его уже ждали Баймак и Агиш.