Отряд бессмертных - Александр Тамоников

«Непонятно только, как мужики вышли рыбачить, – подумал княжич. – Кто их выпустил? Или они были из какой-то деревни, которая расположена севернее Бабаева?»

Княжич ощущал на себе тревожные взгляды ратников, охранявших крепость.

Он подъехал ко рву, и тут из башни кто-то крикнул:

– Эй, путник, кто такой? Чего надо?

– Мне нужен ваш воевода Ермолай Тугин.

– А больше тебе ничего не надо? – вопросом прозвенел молодой голос.

– Передайте воеводе, что его желает видеть княжич Савельев.

– Откуда ты взялся, княжич Савельев?

– Не ваше дело. Оповестите воеводу. Срочно!

– Гляди-ка, срочно ему надо! А ну-ка двигай отсюда, княжич, покуда мы тебя стрелой не угостили.

– Нет, это всех вас воевода кнутом угостит, коли не пропустите.

– Он еще и угрожает!

– Сообщите воеводе, что его желает видеть княжич, приехавший из Москвы! – настаивал на своем Дмитрий.

Ратники рассмеялись.

– Из Москвы? Ну ты и загнул.

Неизвестно, сколько продлился бы этот разговор, но, видно, в крепости был кто-то из жителей Дерги, который узнал воеводу особой дружины.

В башне раздался крик:

– А ну закрыли рты! Илюха, бегом к воеводе, сообщи о приезде княжича. – Потом этот же человек спросил Дмитрия: – Так это ты и твои люди бились с басурманами на Большой елани?

– То вас не касается. Не в обиду будь сказано.

Ворота открылись, мост опустился. Из крепости вышли воевода с помощником.

Княжич подъехал, спешился, представился.

Тугин посмотрел на нежданного гостя и сказал:

– Мне сообщили, что к нам прибыл княжич, который с малой дружиной дрался с казанцами на Большой елани. Это ты?

– Не важно. Вообще-то, на Руси принято поначалу приветствовать гостя.

– А мы еще поглядим, что ты за гость. Где твоя дружина?

– Веди в хоромы свои, там говорить будем.

– А давай-ка без указки. Поговорить можно и в темнице.

– Как бы тебе, воевода, после нашего разговора там и не остаться.

– Дерзкий ты, как я погляжу. Ладно, пойдем. Сядем рядком, поговорим ладком.

Воевода, его помощник и княжич вошли в крепость, мост поднялся, ворота закрылись. Тугин велел своим людям присмотреть за конем непонятного гостя и провел его в большой дом, который здесь, в Бабаеве, сошел бы и за дворец. На Москве же на него никто не обратил бы никакого внимания.

Они поднялись в большую светлую горницу. У входа в нее воины забрали у княжича оружие.

Воевода предложил княжичу присесть на лавку у стола, сам же с помощником устроился напротив. В них чувствовалось напряжение. Помощник держался за рукоятку сабли. Можно было не сомневаться в том, что он мигом пустит ее в ход при первом же неосторожном движении странного гостя.

– Ну, говори, княжич, зачем пожаловал, – заявил воевода.

– Не тот тон ты выбрал, Ермолай Никитич.

– Мне следовало обласкать тебя?

– Высокомерие не красит человека твоего положения.

– Поучи еще!

– Да не за тем я приехал.

– Говори, зачем. И удосужься чем-нибудь подтвердить, что ты на самом деле княжич московский, объяснить, где твоя дружина, которая так легко расправилась с двумя десятками татар. Растолкуй, как вы здесь оказались без моего ведома.

Княжич кивнул, достал из-под кольчуги сверток, положил его на стол.

– Чего это? – спросил воевода.

– А ты погляди.

Тугин развернул бумагу, прочитал ее и тут же вскочил, тем самым немало изумив своего помощника.

– Извиняй, Дмитрий Владимирович! – заявил он с дрожью в голосе. – Я же и подумать не мог, что ты доверенный человек самого царя.

Прослышав это, вскочил и помощник.

– Приветствую тебя, славный княжич!

Дмитрий усмехнулся и сказал:

– Привет и вам, господа хорошие.

– Ты на нас зла не держи. Сам видишь, что в округе творится, – заявил воевода.

– Творилось, – спокойно поправил его княжич.

– Чего? – не понял воевода.

– Творилось, я сказал.

– Разве татары ушли? По моим данным, их целая сотня у затона, в десяти верстах от Дерги. Там же невольники из Брод, Веселки, Покровки. Полона казанцы взяли много.

– Нет более тех татар. Да и невольников тоже. Думаю, они уже в Дерге. Я их туда отправил.

Воевода и помощник переглянулись.

– Как это? – спросил Тугин.

– Об этом я с тобой чуть позже говорить буду.

– А?! Да, конечно. Панкрат, выйди и смотри, чтобы на крыльце и лестнице никого не было.

– Слушаюсь, воевода! – Помощник вышел.

– Это Панкрат Филин, человек надежный, правая рука у меня.

– Я понял. А насчет татар и невольников расклад такой. – Княжич коротко рассказал воеводе о событиях вчерашнего дня.

Тот выслушал его, охая от изумления, потом встрепенулся и проговорил:

– Извиняй, Дмитрий Владимирович, может, ты в дороге проголодался? Коли так, то мы мигом трапезу наладим.

– Благодарствую, позже!

– Понял.

Княжич поднялся со скамьи, прошелся по горнице.

– В крепости меня наверняка узнали. И не только те, кому помог мой отряд, но и люди, служащие Казани. Это означает, что они за мной сейчас смотрят. Скорее всего, ищут место стоянки дружины, посему она и скрыта. Да, я хотел спросить, что это за люди спокойно ловят рыбу на Гнилом озере, зная, что по Колве гуляют казанцы?

Воевода Бабаева пожал плечами.

– Того не ведаю, но сей же миг выясню, коли прикажешь.

– Узнай! Слишком уж беспечно введут себя эти люди.

– Да, княжич. – Воевода вызвал служку: – Петька!

Малый лет двенадцати вырос на пороге.

– Слушаю, воевода.

– Быстро разузнай, кто из городских ушел на Гнилое озеро.

– А чего тут узнавать-то, воевода? С того никто тайны не делает. Это Степан Лунь со своей артелью…

Воевода прервал служку и спросил:

– Может, тебе ведомо, почему в такое беспокойное время они направились не на Колву, что под боком, а к черту на кулички, к озеру Гнилому?

– Так они и на Колве сети поставили, а зачем на Гнилое озеро пошли, не ведаю. Разузнать?

– У кого разузнаешь?

– Да у Ждана, сына Степана Луня. Мы с ним дружим.