Отряд бессмертных - Александр Тамоников

– Конечно.

– И вот еще что. Ты постарался бы уговорить жителей Дерги, Покровки, Веселки, села Дробы объединиться. Пусть они строятся в Дерге. Ты же тем самым заимеешь в двадцати верстах еще одну крепость. Дорогу между ними можно будет держать дозорами. Оружие у мужиков есть.

– Дело, конечно, говоришь, княжич, но на то моей власти может не хватить.

– А надо не властью, а словом, убеждением в этом. Я уже говорил на эту тему с жителями. Они вроде как и не против, не спорили, все отправились именно в Дергу. Согласятся, коли ты с ними поговоришь.

– Это твое повеление, княжич?

Савельев усмехнулся и ответил:

– Считай, что повеление.

– Ну, коли так, то, конечно, поговорю. Повеление человека, которому доверяет сам государь всея Руси, не исполнить никак нельзя.

– Вот и исполняй, Ермолай Никитич. Бог тебе в помощь. – Княжич повернулся к образам, перекрестился и заявил: – Пошел я.

Дружина отдыхала на поляне. Ратники пообедали и ждали воеводу.

По приезду княжича Бессонов хотел было объявить сбор, но Савельев остановил его и приказал:

– Позови-ка наших татар.

Пришли Анвар Баймак и Ильдус Агиш.

Княжич расстелил на траве бумагу с чертежом, присел на корточки.

То же самое сделали проводники.

– Смотрите, Анвар и Ильдус, отсюда до Волги сто восемьдесят верст, коли считать по прямой. А сколько будет в действительности?

– Это смотря куда пойти. Я имею в виду конечное место.

– Нам надо выйти к хутору Алат, значит, двигаться на юго-восток. Перейти Колву тут, у крепости, далее лесом до Волги. До того места, где мы сможем переправиться через нее.

– Колву перейдем по броду, – сказал Баймак. – Он недалече отсюда. Далее в обход болот, это верст двадцать. Потом пойдет редколесье, где-то открытые луга. Ближе к Волге густой лес, но он тянется не самой широкой полосой, версты две-три. Повсюду елани, где можно устроить привал. Теперь насчет переправы чрез Волгу. Нам для этого придется делать два крепких плота. Благо лес рядом, а веревок для крепления бревен у нас хватает. Течение на Волге сильное, да и сама река широкая, противоположный берег едва виден. Посему, дабы переправиться к нужному месту, надо отходить на север верст на пять.

– Есть ли удобное место на той стороне реки? Надо, чтобы там мелко было и осока росла. В ней можно будет надежно спрятать плоты.

Баймак кивнул и сказал:

– Есть такое место в версте на север от Алата. Там берег с кустами, далее топь. Казанские разъезды туда не заглядывают. По берегу можно в лесную полосу пройти, оттуда идти к Алату.

– Отметь это место на чертеже.

Баймак поставил на бумаге крестик и сказал:

– Здесь.

– Так, а теперь обозначь путь.

– Зачем, княжич? Мы дорогу знаем.

– Но нам надо будет уклониться на пять верст.

– Это я учел. Путь у нас не близкий. Кони у всех молодые, хорошие, но на дорогу уйдет неделя, не меньше.

– Попробуем быстрее. Мы день потеряем на том берегу. Еще один уйдет на подготовку и переправу. За это время мурза Захир может успеть навестить свой хутор, нагуляться вдоволь и уйти обратно в Казань, а потом вообще неведомо куда, в Астрахань или Крым. Тогда задание царя будет провалено. Нам надо быстрее идти по этому берегу.

– Мы-то успеем, – сказал Бессонов. – А вот что с конями делать будем? Оставим их на этом берегу?

Княжич посмотрел на Бессонова:

– С ними нам не переправиться. Сами они не переплывут реку, слишком она широкая. Стреножим их и оставим на какой-нибудь поляне с водоемом или ручьем.

– Провизии на дорогу туда нам хватит, а вот там, за рекой, чем будем кормиться? – проговорил Бессонов и почесал бороду.

– В Алате возьмем все, что нам надо. Вместе с мурзой, если Господь поможет нам схватить этого пса.

Баймак кивнул и сказал:

– В Алате должны быть запасы провизии.

– А там много народу живет? – поинтересовался княжич.

Баймак пожал плечами и сказал:

– Прости, воевода, я не знаю.

– Ладно, будем считать на месте. А сейчас давай-ка сюда пленного казанца.

Воины привели Фаяза Рубаила, посадили на корточки перед чертежом.

– Посмотри сюда, определи путь к Волге, место переправы. Покажи, где на другом берегу можно спрятать плоты. Надо, чтобы все было недалеко от Алата.

Рубаил долго смотрел на чертеж. Потом он показал тот же самый путь и место переправы, что и Баймак с Агишем. Пленник не забыл об отклонении на пять верст и даже о елани, где можно оставить коней и спокойно соорудить плоты.

– Ну что ж, – проговорил княжич. – Похоже, ты действительно стал на нашу сторону.

– А у меня теперь другого выхода нет, воевода.

– Ладно, уведите его.

Воины увели Рубаила.

– Как у нас Горбун? – спросил княжич.

– Как сидит без движения, то вроде ничего, незаметно, что подранен, а как сдвинется, так корчится от боли. Ребра сломанные шибко болят.

– Где он?

– Да тут недалече, у коней.

Княжич прошел к табуну, завидел Горбуна. Тот заметил Дмитрия, поднялся, поморщился.

– Что, Осип?.. – спросил Савельев. – Сильно болит?

– Пройдет, Дмитрий Владимирович, не впервой. На мне раны как на собаке заживают. А чего ты ко мне? – Горбун с подозрением посмотрел на княжича.

– Да вот думаю, что оставлять тебя в крепости нельзя. От людей не скроешься. Да и неведомо, как мы возвращаться на Москву будем, пройдем ли мимо Бабаева. Тебя не след брать с собой в Алат. Может, с табуном оставить, когда выйдем к Волге?

Горбун опустил голову и проговорил:

– Ты наш воевода. Тебе решать, кому и чего делать. Но коли оставишь меня в крепости или при конях, не возьмешь на ханские земли, то нанесешь мне большую обиду. Разве я заслужил ее?

– Но как ты, Осип, сражаться будешь?

– Об этом не беспокойся. Не хуже других.

Савельев махнул рукой.

– Ладно. Будешь в отряде.

– Вот это другое дело. Правильно.

– Ты повязку чаще меняй и туже затягивай, надо будет, товарищей попроси.

– Да я так пред твоим приездом затянул, что тряпка порвалась. Зачем мне товарищи? Не обращай на меня внимания, а я, клянусь, не подведу.

– Хорошо. – Княжич повернулся и крикнул:

– Гордей! Сбор всем!

Ратники надели доспехи, вооружились и встали на середине поляны. Рубаила они связали и положили в телегу с провизией.