Благородный Дом. Роман о Гонконге. Книга 2. Рискованная игра - Джеймс Клавелл

– Конечно. На экскурсии!

– Счастливчик.

– Я был там вчера. Капитан устраивал прием для местных. Вот я к ним и присоседился. – Роузмонт опять солгал, и снова это далось ему без особого труда.

Он был на борту вчера поздно вечером и еще раз сегодня утром. Первый разговор с адмиралом, капитаном корабля и начальником службы безопасности вышел бурным. Те никак не хотели поверить, что имела место обширная утечка секретной информации, пока Роузмонт не предъявил фотокопии секретного грузового манифеста вооружений на борту корабля и наставления к наводящим системам. Теперь предатель находился на гауптвахте под пристальным наблюдением и круглосуточной охраной людей из ЦРУ.

«Скоро он расколется. Да, – думал Роузмонт, – а потом – тюрьма лет на двадцать. Будь моя воля, я бы сбросил болвана в эту чертову гавань. Черт, я ничего не имею против всех этих меткиных и КГБ. Эти ублюдки просто выполняют свою работу, хоть и во вред нам. Но наши собственные парни?»

– О’кей, дружок, ты попался! Расскажи для начала, зачем ты на это пошел?

– Из-за денег.

– Иисусе Христе!

В досье моряка значилось, что он родом из маленького городишки на Среднем Западе, в работе был примером для всех, и ничего в его прошлом и настоящем не указывало на то, что он может выдать тайну. Человек спокойный, хороший компьютерный программист, пользуется любовью соотечественников и доверием начальства. Никаких симпатий к левым, не гомосексуалист, никакого шантажа, ничего.

– Так в чем же дело? – спросил его Роузмонт.

– Этот тип подошел ко мне в Сан-Диего^[90] и сказал, что хотел бы знать все про «Коррехидор» и что он заплатит.

– Ну а ты не понимаешь разве, что это измена? Что ты предал свою страну?

– Черт побери, ему и нужно-то было несколько фактов и цифр. И что? Какая разница? Проклятые коммуняки взлетят на воздух в любое время, когда нам этого захочется. «Коррехидор» – лучший авианосец, который когда-либо ходил по морям! А тут наклюнулось дельце, и захотелось посмотреть, получится ли у меня. К тому же они платили сразу…

«Господи, ну как нам хранить секреты, когда есть такие, как этот, с мозгами в заднице?» – устало задавался вопросом Роузмонт.

Он шел, поддерживая разговор с Кейси, прощупывая ее, стараясь понять, насколько неблагонадежны она и Бартлетт из-за их связи с Банастасио. Вскоре вместе с другими они уже поднимались по широким ступеням отеля. Улыбающийся швейцар открыл перед ними вращающиеся двери. В холле царила суета.

– Кейси, у меня еще есть время до встречи. Можно предложить вам выпить?

Кейси подумала, потом улыбнулась: он ей нравился, и она была не прочь еще поболтать с ним.

– Да, спасибо. Только сначала я, с вашего позволения, заберу почту, о’кей?

И она пошла к стойке портье. Там ее ждал целый ворох телексов и посланий от Джанелли, Стайглера и Форрестера с просьбой позвонить. И написанная от руки записка Бартлетта. Обычные инструкции по «Пар-Кон», с которыми она была согласна, и просьба проверить готовность самолета к полету в воскресенье. Заканчивалась записка следующими словами: «Кейси, мы будем работать с „Ротвелл-Горнт“. Давай встретимся за завтраком в люксе в девять утра. До встречи».

Она вернулась к Роузмонту.

– Очень жаль, но нельзя ли нам перенести это на другой раз?

– Плохие известия?

– О нет, просто целая куча дел.

– Да, конечно, но, может, вы не откажетесь поужинать на следующей неделе, вы и Линк? Я хотел бы познакомить вас с Афиной. Она позвонит вам, чтобы назначить день, о’кей?

– Спасибо, с удовольствием. – И Кейси ушла. Всем существом она еще больше утвердилась в намерении действовать, как решила.

Роузмонт проводил ее взглядом, потом заказал виски с содовой и стал ждать, погрузившись в размышления. «Сколько денег вложено у Банастасио в „Пар-Кон“ и что он получает взамен? Иисусе Христе, „Пар-Кон“ занимает ведущее положение в оборонной и аэрокосмической промышленности, они производят много чего секретного. Что здесь делает этот тип? Слава богу, что сегодня за Кейси взялся я сам, а не поручил одному из своих ребят. Он мог бы и не узнать про Банастасио…»

Подошел Роберт Армстронг.

– Господи, Роберт, что-то неважно выглядишь, – сказал американец. – Тебе бы надо в отпуск, или выспаться как следует, или отдохнуть с девчонками.

– Шел бы ты! Готов? Тогда лучше пойдем.

– У тебя есть время выпить на ход ноги. Встречу в банке перенесли на семь, так что времени еще полно.

– Да, но я не хочу опаздывать, ведь мы встречаемся с губернатором у него в офисе.

– О’кей.

Роузмонт послушно допил свое виски, подписал счет, и они направились обратно к паромному терминалу.

– Как там «Учебный заход»? – спросил Армстронг.

– Они все еще там, с развевающимися знаменами. Похоже, что восстание в Азербайджане провалилось. – Роузмонт обратил внимание на подавленное состояние англичанина. – Что тебя гложет, Роберт?

– Иногда мне совсем не нравится быть полицейским, вот и все. – Армстронг вынул сигарету и закурил.

– Я думал, ты бросил курить.

– Я и бросил. Послушай, Стэнли, дружище, лучше предупредить тебя. Ты как в той поговорке: несешься вниз по горной речке без весла. Кросс так взбешен, что хоть в психушку отправляй.

– Ну что там еще стряслось? Многие и так считают его ненормальным. Господи, начнем с того, что наводку насчет папок АМГ дал вам Эд Лэнган. Мы же союзники, черт побери!

– Верно, – мрачно подтвердил Армстронг, – но это не значит, что ты можешь проводить никем не дозволенный налет на совершенно чистую квартиру, которая принадлежит абсолютно чистой телефонной компании!

– Кто – я? – Роузмонт сделал обиженный вид. – На какую еще квартиру?

– В Синклер-тауэрс, квартира тридцать два. Ты со своими гориллами явился туда среди ночи и вышиб дверь. Можно спросить, с какой целью?

– Откуда мне знать?

Роузмонт понимал, что должен блефовать до конца, но никак не мог успокоиться из-за того, что скрывавшимся в проклятой квартире удалось бежать, их даже не видели в лицо. Он был в бешенстве из-за утечки с авианосца, из-за того, что нельзя допросить Меткина, из-за всей этой неразберихи с «Севрином» и вероломства Кросса, это и заставило его отдать приказ о налете. Один из его китайских информаторов прослышал, что, хотя квартира пустует, ее иногда используют агенты врагов-коммунистов – неизвестно, какого пола, – и что очередная встреча состоится сегодня. Конночи, который возглавлял налет, – а он парень толковый – вроде видел, как двое мужчин выскользнули через запасной выход, но сказать наверняка не мог. Всё, конечно, старательно обыскали, но парочка бесследно сгинула, а в квартире не нашли ничего, что могло бы подтвердить или опровергнуть утверждение агента, кроме двух полупустых рюмок. Рюмки прихватили с собой и проверили на отпечатки пальцев. На одной не обнаружилось ничего, зато на другой отпечатков было полно.