Национализация рубля. Путь к свободе России - Николай Стариков

О событиях этого трагичного для нашей страны года писали много. Но я ждал свидетельства такого уровня, на которое можно было бы сослаться и которое невозможно было бы опровергнуть. И дождался. Дмитрий Рогозин, полномочный представитель России при НАТО, выпустил книгу «Ястребы мира». Написанное им до сих пор никто не опроверг и не поставил под сомнение…

«В 1999 году, спустя пять с половиной лет после этих трагических событий я вновь окунулся в память о Черном Октябре. Депутатская группа "Российские регионы" делегировала меня в состав комиссии по импичменту Бориса Ельцина… Эпизоды трагедии 1993 года рассматривались и изучались нами самым тщательным образом. Несмотря на то, что статус комиссии по импичменту прописан в Конституции, реальными правами она не обладала. Мы не могли потребовать обязательного привода на заседание важных свидетелей, занимавших в то время ответственные государственные посты и показания которых были необходимы для составления полного представления о случившемся. Даже если приглашенное лицо соглашалось предстать перед членами специальной комиссии Госдумы, мы не могли требовать от него дачи нам показаний под присягой. Тем не менее, даже те материалы, которыми мы располагали, позволили судить о тайном подтексте трагических событий осени 1993 года».[607]

Комиссия Государственной Думы по импичменту Ельцина пригласила для дачи показаний Виктора Андреевича Сорокина. В октябре 1993 года он был заместителем командующего Воздушно-десантными войсками. Вот слова генерала Сорокина из стенограммы заседания Специальной комиссии Государственной Думы от 8 сентября 1998 года, которые приводит в своей книге Дмитрий Рогозин:

«Где-то в районе трех часов ночи (4 октября 1993 года. — Н. С.) мы были подняты по тревоге и приглашены к министру. Прибыли в кабинет, там уже находились Черномырдин, мэр города Лужков, Филатов, бывший глава Администрации Президента, руководство ФСК (тогда во главе с генералом Галушко), ну и еще некоторые гражданские, и министр внутренних дел Ерин. Первым выступал Ерин и стал требовать, чтобы армия пошла на Белый дом. У него было такое нервное выступление, по министру было видно, что он в таком состоянии… Дальше заактивничал товарищ Черномырдин и потребовал в категорической форме, чтобы части и подразделения, которые имеются, пошли на штурм, причем немедленно. Министр обороны сказал: я не буду никакие устные команды выполнять, пишите письменное распоряжение. Филатов подтвердил, что таковое уже готово, вот сейчас будет. И от нас потребовали, чтобы мы тут же, ночью, туда выдвигались и принялись за разблокирование Белого дома. Я потребовал дождаться светлого времени. В темноте, как кот в мешке, выбрасывать солдат неприемлемо. С этим согласились. Около семи часов утра я выдвинулся. Батальон спецназа оставил для охраны Генштаба, и с колонной 119-го полка прибыл на Калининский проспект, со стороны гостиницы «Арбат»! В это время там уже шла интенсивная беспорядочная стрельба. Командиру полка я поставил задачу: как можно быстрее выдвинуться к Белому дому, встать у подъездов, оружие применять только в ответ, первыми оружия не применять… И где-то около 8 часов подразделения выдвинулись к стенам Белого дома… Во время выдвижения подразделения в полку погибло пять человек, и 18 были ранены. Расстреливали сзади. Я сам лично это наблюдал. Стрельба велась со здания американского посольства, с крыши, с колокольни у гостиницы "Мир". Все погибшие и раненые были расстреляны сзади. Кто стрелял, я не знаю, хотя предположения есть…»[608]