Национализация рубля. Путь к свободе России - Николай Стариков

Но вернемся к вопросу, что бы делал Гитлер, если бы сталинский ответ «запоздал» еще часиков на пять. Ответ — он бы договаривался в любом случае. Только не с русскими. А с кем? Вариант ответа есть только один — с англичанами. Исторический факт — 21 августа 1939 года глава Германии попросил Лондон принять Геринга, 23 августа и получил согласие.[156]В те судьбоносные августовские дни на берлинском аэродроме рядышком стояли два самолета. Один из них — личный «юнкере» фюрера — ждал рейхсминистра Риббентропа для полета в Москву. А вторым воздушным судном был локхид-12А британских спецслужб.[157]Герман Геринг готовился полететь на нем в Лондон. Оба полета и визита планировались на один день — 23 августа 1939 года. Организацией полета Геринга во избежание огласки лично занимался шеф британской разведки. Лететь «толстый Герман» должен был на встречу не с кем-нибудь, а с премьером Невиллом Чемберленом. Завеса секретности была полнейшей. Лететь собирались не прямо в Лондон, а сначала на небольшой аэродром у городка Бовингтона, в графстве Херефордшир. Оттуда Геринга бы доставили прямо в Чекерс, официальную резиденцию премьер-министра. Штат сотрудников Чемберлена для соблюдения секретности планировалось распустить, а заменить их должны были сотрудники британских спецслужб. Планировалось даже отключить все телефоны…[158]

И это был не первый случай, когда в ключевые политические моменты один из руководителей Третьего рейха летел «на ковер» в Лондон, чтобы договариваться в режиме реального времени и алчного присутствия. Например, в момент введения немецких войск в Австрию весной 1938 года Риббентроп находился в британской столице. А чтобы визит не был официальным, предлог придумали на ходу. Риббентроп был послом Германии в Лондоне, теперь стал главой МИДа. И в новом ранге он просто прилетел к старым друзьям устраивать что-то типа «отвальной».[159]Итогом стало признание Англией аншлюса (присоединения) Австрии к Германии, несмотря на имевшийся договор с австрийцами, в котором британцы обещали защищать их независимость.

В августе 1939 года состояться мог только один полет. Вот за то, куда полетит посланец Гитлера, с кем фюрер решит договориться, и шла борьба.[160]Отсутствие ответа Сталина должно было подтолкнуть Гитлера договариваться с англичанами. Других вариантов у главы Германии просто не было. Поэтому можно смело утверждать, что мнимое отсутствие сталинского письма могло направить историю Европы по совершенно другому сценарию. Куда более трагическому для России — потому что после разгрома Польши немецкие войска выкатились бы на наши границы. И воевать с вермахтом Красной армии пришлось бы в одиночку, на два года раньше. А Франция и Англия не имели бы никаких обязательств по оказанию России помощи.

Кому было выгодно, чтобы вместо германо-русского мира в сентябре 1939 года началась германо-русская война? Англии. Кому было выгодно стравить между собой два народа, чтобы потом вступить в схватку «вторыми», когда соперники будут взаимно обескровлены? Англии. Да и девятичасовая задержка передачи срочнейшего и важнейшего письма — это исторический факт, от которого никуда не деться. Так кто мог попытаться сорвать договоренности между Германией и Россией путем задержки послания главы одной страны главе другой? Ответ очевиден. Одного не понимаю: почему никто не пытался до сих пор разобраться в этом интереснейшем вопросе? Ведь тогда многое становится понятным. И даже — чересчур понятным. Ведь это была задача государственной важности, и Великобритания помимо всех дипломатических и околодипломатических источников пустила в ход спецслужбы…

Кто мог обеспечить «лишние» шесть часов прохождения сталинского письма? Английские агенты в немецких службах. В каких конкретно — для нас неважно. МИД, разведка, шифровальщики, заместители Риббентропа. Хотите знать, кто персонально, — поднимите немецкие архивы, там должен быть ответ. Такая оплошность не могла остаться безнаказанной. Ни германские спецслужбы, ни министр Риббентроп не могли не отреагировать на такую явную диверсию. Реакция обязана была быть — жесткая, но скрытая. В течение месяца кто-то должен был утонуть, разбиться в автокатастрофе или умереть от внезапной остановки сердца. Без лишнего шума. Без огласки. Портрет на работе с черной ленточкой. Плачущие товарищи. Истинный ариец. Слепая смерть вырвала его из наших рядов. Пенсия безутешной вдове.

Я не знаю, что случилось с тем британским агентом, что рискнул всем по заданию своих лондонских шефов, потому мне неведомы его имя и фамилия. Но я знаю фамилии и имена других реальных иностранных агентов, находившихся в Германии.