Имя, ставшее эпохой. Нурсултан Назарбаев: новое прочтение биографии - Николай Зенькович

Коммунистическая партия Казахстана, руководившая республикой в составе СССР, насчитывала в своих рядах около миллиона человек. Это была серьезная политическая сила, и возглавлял ее на последнем этапе Нурсултан Назарбаев. Что с ней произошло после того, как Казахстан стал суверенным государством?

Можно сказать: то же, что и в целом с КПСС и ее республиканскими организациями, в том числе и сформированной незадолго до кончины советской власти самой многочисленной – Компартии России. Преобладали разброд и шатания.

Компартия Казахстана еще в сентябре 1991 года, после провала августовского выступления ГКЧП, на съезде была преобразована в Социалистическую партию. Она уже не была правящей, государственной, как ее «прародительница» – Коммунистическая. Новой партии предстояло добиваться признания народа своими делами в новых условиях.

Не все коммунисты Казахстана согласились с решением съезда о трансформации в социалистов. Ортодоксальная часть бывших партийных функционеров тоже обращала свои взоры в сторону Москвы, чутко, а то и с затаенной надеждой прислушивалась к новостям оттуда.

Назарбаев знал об этих настроениях. Никаких резких шагов в области партийного строительства он не предпринимал, справедливо полагая: нужно время, чтобы люди пришли в себя от полученного шока и объективно оценили реалии. Он не возражал ни против образования партии «Народный конгресс Казахстана», ни против нового союза «Народное единство Казахстана». Более того, президент принимал участие в учредительных мероприятиях этих двух центристских партий. Столь же благосклонно отнесся он и к созданию в 1995 году Демократической партии Казахстана.

Ни в Казахстане, ни в других бывших советских республиках не возникло ни судебного «дела КПСС», ни «дел» ее республиканских организаций. Более того, в марте 1994 года Министерство юстиции зарегистрировало Компартию Республики Казахстан. Ее руководители обратились с такой просьбой под влиянием решения Конституционного суда России о снятии запрета на деятельность КПСС и Компартии Российской Федерации.

26 мая 1992 года в Москве на улице Ильинке, в здании, где раньше находился Комитет народного контроля СССР, которым руководил предшественник Назарбаева на посту первого секретаря ЦК Компартии Казахстана Колбин, а после распада страны разместился Конституционный суд РСФСР, начался необычный судебный процесс. Он продолжался по 30 ноября 1992 года.

Суду, рассматривавшему «дело КПСС», положило начало ходатайство 35 народных депутатов РСФСР, направленное в Конституционный суд 27 декабря 1991 года. Депутаты ходатайствовали о проверке конституционности Указа президента РСФСР от 6 ноября 1991 года «О деятельности КПСС и КП РСФСР».

По мнению авторов обращения, среди полномочий президента, определенных Конституцией и законами, не было таких, которые бы давали ему право приостанавливать или запрещать деятельность политических партий, других общественных объединений и национализировать их собственность.

В частности, прекращение деятельности общественного объединения по действовавшему тогда в РСФСР Закону СССР от 9 октября 1990 года «Об общественных объединениях» возможно было только по собственному решению объединения или по решению суда.

В канун громкого судебного процесса официальная пресса усилила критику КПСС, формируя у общественности негативное отношение к недавней «руководящей и направляющей». 4 мая 1992 года газета «Известия» опубликовала интервью эксперта Конституционного суда Б. Пугачева, который утверждал, что «КПСС была не партией, а преступной государственной структурой». Эти слова были вынесены в заглавие публикации.

Пугачев Борис Михайлович был членом КПСС, доктором исторических и кандидатом философских наук. В течение десяти лет он руководил отделом Академии общественных наук при ЦК КПСС, специализировался в области политических и экономических отношений социалистического содружества.

Пугачев и газета «Известия», похоже, попытались предвосхитить события. Конституционному суду ничего не оставалось делать, как выступить с заявлением: «Решение судей будет вырабатываться во время судебного заседания, не раньше и не позже. Суд, где заслушиваются представители спорящих сторон, эксперты, руководители государства, – это не пустая формальность, не спектакль, призванный «расцветить» готовый заранее вариант. Суд – это совместный поиск решения, и любые попытки предвосхитить события и навязать суду свое мнение недопустимы и противозаконны. Пугачев высказал свое собственное мнение и, не являясь сотрудником КС, нарушил профессиональную этику. КС вынужден отказаться от его услуг как эксперта».

В поддержку Пугачева выступил член Верховного Совета РФ Олег Германович Румянцев. Он обратился в Конституционный суд с изложением своей точки зрения, которая заключалась в том, что КПСС должна быть признана неконституционной, поскольку она разжигала социальную рознь.

«Самой сутью коммунистической идеологии, лежащей в основе деятельности КПСС, является тезис о преступном и антигуманном характере частной собственности, а следовательно, и основанной на этом институте деятельности», – утверждал Румянцев.

Интересы КПСС в Конституционном суде представляли заместитель Генерального секретаря ЦК КПСС В. А. Ивашко, секретари ЦК КПСС В. В. Калашников и И. И. Мельников, заместитель председателя ЦКК КПСС М. И. Кодин; первый секретарь ЦК Компартии РСФСР В. А. Купцов, секретари ЦК Компартии РСФСР И. И. Антонович и Г. А. Зюганов, заведующий отделом ЦК КП РСФСР И. П. Рыбкин, другие руководящие и ответственные работники партии, а также юристы и общественные деятели.

Экспертами коммунистов выступили малоизвестные лица. Кроме, пожалуй, профессора Томского государственного университета Вадима Донатовича Филимонова. Крупный специалист по уголовному праву, при Горбачеве он входил в состав Комитета конституционного надзора СССР.

Любопытно, что в советские времена они не были приближенными к ЦК. Те, кто постоянно толкался у партийной кормушки, струсили. Защищали партию совсем иные люди, которые немало претерпели неприятностей от нее. Егор Лигачев, выступая на суде в качестве свидетеля, подчеркнул это обстоятельство и даже счел необходимым извиниться перед ними:

– Я вижу сейчас много людей, которые не ради привилегий, а ради идеи работают… Мы в свое время их не заметили…

Указы Ельцина защищали в суде Госсекретарь при президенте Г. Э. Бурбулис, доктор юридических наук М. А. Федотов, депутат С. М. Шахрай.