Имя, ставшее эпохой. Нурсултан Назарбаев: новое прочтение биографии - Николай Зенькович

Ему импонировало, что члены Политбюро проявляли корректность, не лезли в чужие «епархии». Если хоть у одного из них возникало сомнение, вопрос снимался с обсуждения и возвращался в отделы для дальнейшей доработки.

За год пребывания в «горбачевском» Политбюро Назарбаев не имел возможности сравнить его стиль работы с Политбюро «брежневского» состава, поскольку сам в нем не состоял, а слышал от других. Горбачев вещал преимущественно сам. Его говорливость росла, монологи становились все длиннее и длиннее. Нашумевшую статью ленинградской преподавательницы Нины Андреевой «Не могу поступиться принципами», опубликованную в газете «Советская Россия» в марте 1988 года и объявленную «манифестом антиперестроечных сил», на Политбюро обсуждали… два дня. А вопрос объединения Германии на заседание вроде бы вообще не выносился.

За все годы существования Советского Союза из всех мусульманских республик, входивших в СССР, только двух их представителей – узбека Нуриддина Акрамовича Мухитдинова и азербайджанца Гейдара Алиевича Алиева – центральная власть в Москве подняла на самый верх иерархической лестницы. И оба вынуждены были вернуться на свою историческую родину. Униженные, оскорбленные в своих самых лучших чувствах и побуждениях.

Разумеется, в разное время в состав Политбюро входили и другие выходцы из мусульманских республик. Например, Ш. Р. Рашидов и И. А. Каримов из Узбекистана, К. Махкамов из Таджикистана, А. М. Масалиев из Киргизии. Но они были членами или кандидатами в члены Политбюро по должности, оставаясь первыми секретарями ЦК Компартий своих республик. Кстати, на последнем, XXVIII съезде КПСС, состоявшемся в июле 1990 года, членами Политбюро стали все без исключения руководители республиканских партийных организаций. Алиев и Мухитдинов – единственные, которые были переведены в Москву и входили в ядро Политбюро, работали там на постоянной основе.

Не везло в большой политике на союзном уровне не только выдвиженцам из мусульманских советских республик. В Политбюро драматично заканчивались карьеры и многих выходцев из славянских республик.

Алексей Илларионович Кириченко с поста первого секретаря ЦК Компартии Украины, члена Президиума ЦК КПСС, в 1957 году был выдвинут в Москву на должность секретаря ЦК КПСС. Второй человек в партии после Н. С. Хрущева. Удержался на своем высоком посту три года. В 1960 году снят и отправлен на периферию с понижением – первым секретарем Ростовского обкома КПСС. Спустя полгода переведен директором совхоза, а в 1962 году вообще отправлен на пенсию – в 54 года! Скончался в забвении.

Такая же судьба постигла и Николая Викторовича Подгорного. Его тоже перевели в Москву с должности первого секретаря ЦК Компартии Украины в 1957–1963 годах, кандидатом в члены, а затем и членом Президиума (Политбюро) ЦК КПСС. Был секретарем ЦК КПСС, председателем Президиума Верховного Совета СССР. Обстоятельства отставки Подгорного были неприятны и унизительны.

Петра Ефимовича Шелеста, сменившего Подгорного в должности первого секретаря ЦК Компартии Украины, тоже перевели в Москву и назначили заместителем председателя Совета Министров СССР. Через год освободили и вывели из состава Политбюро, в котором он пробыл 14 лет. Устроился на рядовую должность в одно из конструкторских бюро Министерства авиационной промышленности СССР.

Не менее драматичной сложилась судьба и переведенных в Москву первых секретарей ЦК Компартии Белоруссии Кирилла Трофимовича Мазурова, Михаила Васильевича Зимянина и Николая Никитовича Слюнькова. Более подробно о судьбе выдвиженцев из республик рассказано в моей книге «Гейдар Алиев. Зигзаги судьбы».

За время существования Политбюро – этого таинственного изобретения большевиков – в его составе побывало 229 человек. В это число входили также члены Оргбюро и секретари ЦК – высшая руководящая партийная элита. 52 человека из них были расстреляны по приговорам их же коллег, 28 человек выведены из состава Политбюро за проступки и ошибки в работе, пятеро покончили самоубийством (Орджоникидзе, Гамарник, Томский, Фурцева, Пуго), двое убиты (Киров, Троцкий), один погиб в автомобильной аварии (Машеров).

Получается, что из 229 членов высшего органа политической власти в СССР насильственной смертью погибло 59 человек – каждый четвертый. 28 человек – каждый восьмой – после выведения из состава Политбюро и Оргбюро были лишены руководящей работы и провели остаток жизни в страхе. 21 человек умер, находясь в должности, – им, можно сказать, повезло, потому что неизвестно, как сложилась бы их судьба.

В августе 1991 года в тюрьмы были отправлены семь действующих и недавних членов Политбюро. Оставшиеся на свободе коллеги тут же подсуетились и исключили их из КПСС. 23 августа 1991 года бюро Президиума ЦКК КПСС приняло постановление «О партийной ответственности членов КПСС, входивших в антиконституционный ГКЧП», которым из партии был исключен ряд высокопоставленных руководителей КПСС «за организацию государственного переворота»: «Они насильственно отстранили М. С. Горбачева от руководства страной и партией, попрали решения XXVIII съезда КПСС».

Статистика, конечно, удручающая. Особенно если учесть, что все они – и палачи, и жертвы – считали себя верными ленинцами, продолжателями великого дела основателя их партии.

Все больше умных людей начало задумываться над природой коммунистической власти. В их числе был и Нурсултан Абишевич Назарбаев. И чем больше он размышлял в этом направлении, тем больше возникало сомнений в непререкаемости решений «руководящей и направляющей» силы советского общества, в ее праве говорить от имени народа.