Черный лебедь мирового кризиса - Михаил Хазин

Как и во всех предыдущих прогнозах, я начинаю нынешний с анализа прогноза на прошедший, 2011 год. Он начался с констатации того факта, что полного восстановления экономики после 2008 года добиться не удалось, и здесь нельзя не согласиться — «позитив» достигнут исключительно за счет занижения инфляционных показателей, достаточно вспомнить официальные цифры прошедшего года по потребительской инфляции в 6 % и по дефлятору ВВП в 15 с лишним процентов — такой разрыв невозможно объяснить иначе, чем занижением первого показателя.

Абсолютно адекватными оказались и соображения по зависимости экономики от мировых цен на нефть — впрочем, тут никакого эксклюзива и не было. Другое дело, что пессимистический взгляд на эти цены оказался не совсем верным — колоссальная эмиссия Евросоюза в декабре — феврале 2011–2012 годов (около триллиона евро!) и напряженность на Ближнем Востоке привели к тому, что эти цены оказались много выше ожидаемых большинством экспертов.

Важное место в прогнозе заняло описание противоречий, с которыми столкнулся министр финансов Кудрин, и как чиновник, и как глава либеральной «партии» в российской элите, и сегодня мы знаем, что эти противоречия привели к его отставке, хотя влияние его на бюджетные решения правительства по-прежнему очень велико.

Достаточно верно были описаны основные экономические сложности России, с учетом того, что переход инфляционного сценария в дефляционный в мировой экономике так и не состоялся, что, впрочем, было прогнозируемо. Можно также отметить, что Центробанк постепенно отходил от своей жесткой позиции, в частности, незадолго до написания настоящего прогноза существенно смягчил требования по залогам, под которые банкам выдаются средства. Однако этот процесс еще только начался.

Вполне адекватно были рассмотрены в прогнозе и проблемы российского чиновничества, часть из которых мы уже наблюдали в процессе избирательной кампании и сразу после нее. Сегодня эти проблемы приводят к началу серьезных изменений в «элите» и, по всей видимости, эти изменения будут только продолжаться и усиливаться. В то же время отдельно нужно остановиться на тех результатах предвыборных кампаний, которые в прогнозе описаны не были. Впрочем, я не могу назвать это недостатком прогноза, поскольку предсказывать перипетии предвыборной кампании задача практически невыполнимая.

Прежде всего, по итогам нарастания экономических сложностей пошатнулось положение «Единой России». Даже после достаточно заметных фальсификаций она с трудом дотянула до абсолютного большинства мест в Государственной думе, и этот процесс сопровождался серьезным ростом протестных настроений, в том числе массовыми демонстрациями. При этом мне кажется, что их причиной стало не столько требование «чистоты выборов», сколько желание представителей среднего класса обратить внимание на то обстоятельство, что ситуация в экономике стала серьезно ухудшаться и для большинства представителей этой группы стало понятно, что их благосостояние под угрозой. Особенно это касается представителей малого и среднего бизнеса, для которых рост тарифов естественных монополий, давление импорта (в условиях вступления в ВТО) и коррупционного «налога» становится критическим.

Отметим при этом, что попытки либерального крыла российской элиты «оседлать» это движение никакого эффекта не дали — средний класс хотел дискуссии с властью, а не противостояния ей. Понял это и (на тот момент) кандидат в президенты В. Путин, что хорошо видно по риторике его предвыборных статей, посвященных основным проблемам российской действительности. По мере развития протестного движения они становились все более национально-патриотическими, из них практически исчезла либеральная составляющая. Другое дело, что она вернулась в его выступления сразу после победы на выборах.

Очень важным моментом стало само возвращение Путина в президенты. Дело в том, что до середины 2011 года в российской «элите» преобладало мнение о том, что кризис в стране закончился, а значит, никаких экстраординарных мер принимать не следует. При этом место, скажем, спикера Государственной думы, обеспечивало Путину комфортное и спокойное существование без особых тревог. Однако он к осени принял достаточно сложное для себя решение вернуться к первой позиции во власти.

Вот здесь нужно отметить, что первые два своих срока Путин был (и, что важно, сам себя таковым ощущал) наемным менеджером у сформировавшейся в 90-е годы российской «элиты». Напомню, что кавычки я здесь ставлю в связи с тем, что эта «элита» не связывает будущее свое и своих детей с нашей страной и, в этом смысле, является для России скорее некоторым аналогом колониальной администрации. Именно по этой причине он использовал для описания своей работы яркий образ «раба на галерах»: личные качества Путина не очень соответствовали тому режиму работы, который требуется от президента страны, он явно предпочитает более свободный стиль жизни. Кроме того, в отличие, скажем, от Медведева Путин не является фанатом власти, для него нахождение на высшем посту не есть самостоятельная ценность.

В такой ситуации я вижу только один вариант рационального объяснения возвращения Путина — понимание того, что кризис все-таки неизбежен. Дело в том, что его последствия неминуемо влекут за собой резкое сокращение численности всей российской «элиты», в том числе сокращение числа богатых людей (об уменьшении «пирога», который делит российская «элита», я писал в прогнозе на предыдущий год). И процесс этот будет регулироваться самой «элитой» весьма и весьма относительно. А значит, Путин и его ближайшая команда должны были принять решение: или они сами будут заниматься резанием «по живому», или кто-то будет резать их. В этом смысле все рассуждения прогноза на 2011 год оказались адекватными как раз в том смысле, что достаточно четко описали общие тенденции года.

А вот то, что Медведев быстро сдал свои позиции и всю «либеральную» команду, скорее всего, стало как раз следствием общественных настроений, хотя они к моменту принятия соответствующих решений, в сентябре прошлого года, проявились еще не так явно. Но в любом случае, становится понятно, что задачи, которые должна решать российская власть в ближайшие годы, крайне сложные, в том числе и потому, что резко обострились конфликты между «элитой» и обществом, а также внутри собственно «элиты», что и подтверждает основную мысль прогноза на предыдущий год.

Отметим еще одно обстоятельство, которое должно быть отражено в прогнозе на год текущий, хотя и относится к событиям уже прошедшего года. Дело в том, что власти резко либерализовали политический процесс в стране, что, скорее всего, приведет к появлению нескольких десятков новых партий. Поскольку предыдущие десять лет они вовсю занимались прямо противоположным делом, возникает вопрос: зачем?