Черный лебедь мирового кризиса - Михаил Хазин

Соединенные Штаты Америки столько времени настаивали, требовали, убеждали, просили Китай это сделать, что возникает непреодолимое желание понять, а, собственно, зачем. А потом, соответственно, разобраться, что же они в реальности с этого получили…

Зачем. Не секрет, что экономические проблемы США последних лет в глазах заинтересованной публики (а значит, и ряда экспертов, приближенных, как это принято писать в прессе, к влиятельным лицам в Вашингтоне) сконцентрировались на так называемой проблеме двойного дефицита. С дефицитом бюджета, в общем, все ясно — он вряд ли может уменьшиться в ситуации проведения политики «рейганомики», т. е. стимулирования экономики за счет снижения налогов и увеличения госрасходов. Да и фактическое пребывание в состоянии войны тоже не способствует улучшению бюджетных показателей.

А вот дефицит внешнеторгового (и, как следствие, платежного) баланса никак не уменьшается… Причем, вопреки всем монетаристским догмам, даже снижение доллара за последние два года привело только к росту этого дефицита. Впрочем, мы с вами уже знаем, что в этом нет ничего удивительного, поскольку кризис в США носит не монетарный, а ярко выраженный структурный характер. И когда стало понятно, что все стандартные монетарные методы результата не дают, а делать что-то надо, появилась идея, что улучшение внешнеторгового дефицита может произойти в случае ревальвации юаня относительно доллара. И вот наконец-то она произошла…

Всеобщее ликование… Вопрос только в одном. Что же реально получили США в результате этой операции? Ну во-первых, никакого позитива не будет. Запас прочности по себестоимости китайских товаров составляет процентов 100. То есть, юань нужно было бы ревальвировать раза в два, чтобы проявился хоть какой-нибудь эффект. В два, а не на два процента.

Во-вторых, не следует забывать, что дефицит внешнеторгового баланса США увеличивал его ВВП, поскольку в бухгалтерском балансе отражался как прибыль посредников, часть из которых является резидентами США. Но это, впрочем, мелочь. Не мелочь то, что теперь доля прибыли от экспорта китайских товаров в США будет перераспределяться в пользу китайских компаний.

В-третьих, и, на самом деле, в-главных, потенциал роста юаня довольно значителен. Обрушить его, как иену, британский фунт или валюты стран ЮВА у США не получится, даже если юань станет свободно конвертируемой валютой. Просто потому, что политику currency board Китай не проводит (и проводить не будет), а его экономика по масштабу уже экономике США не уступает. И тут все финансовые рынки неожиданно обнаружили (или еще обнаружат), что именно активы, номинированные в юане, дадут самую надежную и устойчивую прибыль в ближайшие годы. Просто потому, что все остальные активы (включая сюда даже фьючерсы на нефть и недвижимость в Лондоне и Нью-Йорке) высокую и надежную прибыль сегодня дать не могут. Но перевод финансовых ресурсов в Китай вряд ли улучшит перспективы других финансовых рынков. Особенно американского.

Так что рассчитывать на значительное улучшение ситуации в США, в том числе и в отношении доллара, не приходится. Более того, дальнейшее давление США на Китай будет сильно ограничено тем, что Китай в ближайшие лет сто на каждом шагу будет напоминать о своем жесте доброй воли. А вот России, как всегда, ничего хорошего от этого ждать не стоит, особенно в плане резервов нашего ЦБ. Просто потому, что наши либерасты тупо следуют установкам из Вашингтона и категорически отказываются от проведения разумной и пророссийской политики.