Черный лебедь мирового кризиса - Михаил Хазин

Президент США Обама выступил на пресс-конференции в Белом доме, где объяснил, что США стояли у финансовой пропасти, но властям (читай: самому Обаме) удалось от края отойти. Чем же было вызвано это критическое положение? По мнению Обамы, «фундаментально несостоятельными» действиями банков Уолл-стрит. Причем, как это ни странно, он считает, что, если бы правительство США не предприняло экстренных мер стимулирования экономики и оказания государственной финансовой помощи ряду крупнейших банков и кредитно-инвестиционных компаний, оказавшихся фактически банкротами, экономику США, по общему мнению экспертов, ждал бы период «глубокой депрессии».

Странно здесь то, что действия, которые совершали финансовые воротилы Уолл-стрит, которые во многом все эти годы контролировали и Министерство финансов США, и группу экономических советников всех президентов США, и Федеральную резервную систему (это уж просто всегда, поскольку ФРС — это частная контора, акционерами которой как раз и являются крупнейшие банки Уолл-стрит), как-то, по мнению Обамы, привели к неприятностям самой этой финансовой системы. Тут явно какое-то непонимание. Либо это не неприятности, а просто тонкая игра по легализации механизмов выколачивания денег из государства, либо есть еще какие-то причины кризиса, более фундаментальные, чем «действия Уолл-стрит». На самом деле, как это обычно и бывает, верно и то и другое.

Напомним, что основным механизмом экономического развития последних десятилетий было надувание финансовых пузырей на различных рынках. Источником их надувания служили эмиссионные деньги, кредитная эмиссия, осуществляемая и для поддержки частного спроса, и для поддержания оборота денежных суррогатов. При этом в качестве обязательного механизма, обеспечивающего устойчивость этой схемы постоянного роста долгов, выступало неуклонное снижение стоимости кредита, которое и позволяло все время погашать старые долги за счет роста новых.

К осени 2008 года этот механизм перестал действовать (учетная ставка была снижена до нуля), хотя негативные явления от явно перегретых «пузырей», в частности на рынке ценных бумаг, обеспеченных ипотекой, начали нарастать еще раньше. И поскольку вся система обеспечения финансовых по своему происхождению «пирамид» естественным образом находилась в финансовых институтах, они и попали под основной удар. Отметим здесь важную вещь: институты, но не их владельцы, которые все эти десятилетия, естественно, выводили прибыль на «чистые» структуры.

Но поскольку институты эти весьма и весьма крупные, то и вся финансово-экономическая инфраструктура зашаталась, причем первыми зашатались (еще весной 2008 года) страховые компании, которые брали на себя риски невозвратов по кредитам. Первым это вопрос поднял губернатор штата Нью-Йорк Элиот Спитцер еще в марте, но тогда Уолл-стрит не был готов обсуждать вопрос — и Спитцер, бывший «гроза Уолл-стрит», в течение недели был вынужден покинуть свой пост… Но за полгода финансисты подготовились, и осенью на них вылился буквально «золотой дождь» бюджетных денег и денег, напечатанных ФРС. Речь шла о триллионах долларов, которые, конечно, в нормальной ситуации частные компании из бюджета получить не могли ни при каких условиях. Эти деньги тут же разошлись по кредиторам, и вряд ли я сильно ошибусь, если предположу, что значительная часть получателей этих денег были, по большому счету, те самые воротилы, которые и затеяли всю операцию.

Разумеется, они совершенно не в восторге о того, что приходится разрушать веками создававшуюся финансовую инфраструктуру. Но зато они заимели, практически одномоментно, прибыль, которую иначе можно было бы получить лет за сто, а то и больше. В общем, «баш на баш», и, с учетом того, что контроль над государственными институтами США у них остался, все бы было хорошо. Вот и Обама в детали не вдается, а крупнейшую в истории операцию по приватизации казенных денег называет успехом! Но есть одна тонкость. Дело в том, что, вопреки мнению Обамы, кризис на этом не заканчивается… Спрос, накачанный за почти три десятилетия, по-прежнему существенно выше реально располагаемых доходов населения, а значит, кризис будет продолжаться. Более того, он только начинается, поскольку пока сокращение общего объема разрыва между реальными доходами населения и его расходами составило от силы 12–15 %. И это еще без учета падения этих самых доходов в условиях кризиса. А списания финансовых институтов, которые уже поставили на грань коллапса даже не американскую, а всю мировую финансовую систему, пока тоже еще не закончились: реальный объем «плохих» активов в США выше официальных оценок раз в 8. Еще раз повторю, не НА 8 %, а в 8 раз!

И что делать в такой ситуации? Слова Обамы о том, что к настоящему времени финансовый сектор США стабилизирован, хотя Вашингтон и не отказывается от намерения провести реформу системы регулирования финансового сектора, — это только слова, хорошая мина при плохой игре. Фактически это означает, что воротилы Уолл-стрит просчитались: потери от разрушения финансовой инфраструктуры не компенсируются теми триллионами, которые они выкачали из бюджета США. А что это значит? Что, во-первых, поскольку представители Уолл-стрит по прежнему контролируют экономическую политику американского государства, масштабы их поддержки со стороны бюджета и ФРС будут только нарастать по мере углубления кризиса.

Во-вторых, что они будут отчаянно бороться за свою монополию в части принятия экономических решений, а значит, любые попытки внятно объяснить, почему произошел кризис и каковы реальные последствия принимаемых решений, будут жесточайшим образом пресекаться. Это хорошо видно по многочисленным международным «тусовкам», от G20 и G8 до менее крупных — о причинах кризиса на них не сказано ни слова!

И в-третьих, что кризис будет и дальше идти по максимально «жесткой» для общества траектории, поскольку бороться с болезнью, не обсуждая ее причины, абсолютно невозможно. И в этом смысле к новому президенту США есть серьезные претензии — ведь именно он является сегодня главным политическим препятствием к тому, чтобы хотя бы поставить вопрос о реальных кризисных проблемах.