Национализация рубля. Путь к свободе России - Николай Стариков

Может быть, разница в размерах и многонациональности страны? И потому только для больших многонациональных стран обязателен ленинско-сахаровский вариант «вплоть до отделения»? Нет, это не так: «Великобритания, будучи по территориальному устройству унитарным государством, является многонациональной страной».[524]

Сложилась такая форма в Альбионе давно — в XVI–XVII веках. Англичане заранее поступали так, чтобы не дать присоединяемым частям возможность отделиться. Поэтому в правовом отношении каждое очередное «присоединение» оформлялось как «уния». Таковы фактически все документы, склеившие нынешнюю Великобританию: Акт о соединении с Шотландией (1707 год), Акты об Уэльсе 1536 и 1542 годов, Акт об унии с Ирландией 1901 года.[525]Не будем считать только англичан такими ушлыми и хитрыми: законы России точно также не предусматривали никакого «отделения» до 1917 года. Только революция и последующее признание Антанты дало «кускам» нашей страны право на отдельное существование. На существование незаконное — Российская Империя не имела в своих законах прав на выход для частей империи. Кроме того, таких субъектов права, как Эстония, Латвия, Финляндия и другие, вообще никогда в истории не существовало. Территория Эстонии была, по сути, выкуплена Петром Первым у Швеции. Малоизвестный факт — выиграв Северную войну, Россия заплатила шведам контрибуцию в размере 5 млн золотых талеров (ефимков) и получила за это часть Финляндии и Эстонию.[526]Чем глубже погружаешься в зазеркалье «старейшей демократии мира», тем больше удивляешься. Открытия ждут на каждом шагу: «По форме британская конституция имеет комбинированный, несистематизированный характер; она слагается из двух частей — писаной и неписаной».[527]Вдумайтесь — неписаная Конституция. Это вообще как? А вот так. Так удобнее. «К собственно неписаной части относятся конституционные соглашения, нигде юридически не зафиксированные, но регулирующие, как правило, важнейшие вопросы государственной жизни. Эти соглашения, или система обычного права, рассматриваются в Великобритании как основа конституционного права».[528]Что бы вы сказали, если бы важнейшие вопросы жизни решали правила, «нигде юридически не зафиксированные»? Как бы вы их назвали? Если затрудняетесь, я вам помогу — жизнь по правилам, нигде юридически не зафиксированным, называется жизнью «по понятиям». И она присуща уголовному миру…

Достаточно почитать британскую «конституцию», то есть то, что называется конституционными актами Великобритании, как волосы от удивления начинают шевелиться: «Статья I. Что оба королевства Англии и Шотландии в первый день мая тысяча семьсот седьмого года и навсегда после этого будут соединены в одно королевство под наименованием Великобритании и что военное знамя названного Соединенного Королевства будет таково, как укажет Ее Величество…».[529]

Это мы читаем Акт о соединении с Шотландией 1707 года. Обратите внимание на простое слово «навсегда». А как же волеизъявление народа? А если народ Шотландии захочет отделиться? Ведь в 1707 году не проводилось никакого референдума. Просто взяли и написали: «Навсегда». Недемократично!

«Так как необходимо принять меры для урегулирования отношений между двумя палатами парламента…» — так начинается другой столп великой британской «конституции» — Акт о парламенте 1911 года. Далее его читать практически невозможно. Непонятно ничего. Любопытные осилят документ самостоятельно, мы же приведем лишь кусочек первой статьи: «Если финансовый закон, принятый Палатой общин и отосланный в Палату лордов по меньшей мере за месяц до окончания сессии, не будет принят без поправок Палатой лордов в течение месяца после указанной отсылки, то этот закон, если не последует иного решения Палаты общин, будет представлен Его Величеству и с изъявлением королевского одобрения станет Актом парламента, хотя Палата лордов его и не приняла».[530]

Далее следуют Акт о парламенте 1949 года, Акт о пожизненных пэрах 1958 года, Акт о пэрах 1963 года, Акт о Палате общин (управление делами) 1978 года. Почитайте. Попробуйте найти в них традиционные для конституций право на жилище, право на труд, право на свободу собраний. Не найдете. Нет у Британии конституции, нет у британцев прав, которые бы она гарантировала. А раз так — то ее невозможно нарушить. Очень удобно, согласитесь.

Ну ладно. Оставим в стороне мутное конституционное право Великобритании, почитаем конституции других цивилизованных стран. Не монархических, а на сто и двести процентов демократических. Например, Республики Франции. Кстати, страна так и называется — Республика Франция. Но в русском языке (да и в других тоже) слово «Республика» почему-то «отвалилось». Осталась просто — Франция. Объясняется это просто — иначе при публикациях, при объявлениях делегаций приоткрывалась бы ненужная разница. Республика Франция, королевство Великобритания, королевство Канада, королевство Австралия. К чему будоражить умы? Нам всегда говорят, что существуют стандарты цивилизованности. И Россия им не соответствует. Попробуем разобраться, существуют ли в реальности эти стандарты? Читаем французскую Конституцию.

Статья 1. «Франция является неделимой, светской. Демократической и социальной Республикой…».[531]С первых строк становится видно: никаких отделений от страны демократическая французская Конституция не разрешает. А если народ Прованса или Бургундии того пожелает? Он нарушит Конституцию. А президент Республики Франция будет обязан применить все меры, вплоть до использования вооруженной силы, чтобы решительно пресечь эти антиконституционные выступления. Ведь он, согласно статье 5, «следит за соблюдением Конституции» и является «гарантом национальной независимости, территориальной целостности».[532]

Но может быть, такая жесткость демократической Франции обусловлена ее географией? Вот она, такая компактная, чему тут отделяться? Во-первых, не такая уж и маленькая, а во-вторых, у Франции имеются территории и за пределами евразийского континента. Об этом говорится и в Конституции — они называются заморскими территориями и департаментами.[533]Их много. Более того, некоторые из них вы точно знаете. Но никогда не думали, что эти области являются частью Франции, а не какими-нибудь экзотическими государствами.