Россия и русские в современном мире - Наталия Нарочницкая

Беседа немецкой журналистки Керстин Хольм с руководителем европейского представительства Института демократии и сотрудничества Наталией Нарочницкой

– Госпожа Нарочницкая, вы возглавили новое отделение российского Института демократии и сотрудничества в Париже. Какие российские идеи вы будете экспортировать на Запад?

– Пропагандистских мероприятий не будет точно. Акцент сделан на исследованиях и обмене опытом с европейцами. Для меня прежде всего важно более глубоко понять, как возникли такие великие идеи, как свобода и права человека и какие изменения они претерпевали. В моей стране мне многое не нравится. Россия совершает много грехов. Мы всегда развиваемся стремительно, что-то пробуем, бросаем, резко меняем направление. Я бы хотела, чтобы в России было более сильное гражданское общество. Дискуссия с европейскими партнерами, надеюсь, внесет свой вклад в этом плане.

– Что отличает российские представления о правах человека от западных?

– Идеалом, конечно, является гармония и свобода каждого гражданина, а также общие интересы, которые должны быть защищены законом. На Западе свобода человека понимается в первую очередь как отсутствие ограничений. В России, скорее, возникает вопрос о том, зачем нужна свобода. Моя позиция умеренно консервативная. Свобода должна стоять на службе христианской добродетели, а законы сами по себе не являются источником добра. Правовое сознание всегда должно быть основано на морали. Поэтому в России сегодня не все хорошо. Законы часто нарушаются. Когда мы находились в политическом конфликте с Грузией, сотрудники милиции останавливали на улице людей с кавказской внешностью. Это было противозаконно. Если сравнивать с европейцами, привязанность к родине у большинства россиян гораздо сильнее. Когда во время одного опроса людей спрашивали, какое преступление никогда нельзя прощать, 92 % респондентов назвали измену родине. Режиссеру Никите Михалкову однажды один французский оператор сказал: «Моя родина там, где самые низкие налоги». Такая пословица, как Ubi bene ibi patria («Где хорошо – там и родина». – Прим. ред.), для русских не подходит.

– С какими проблемами вы, как россиянка, сталкиваетесь в области прав человека в Западной Европе?

– Права человека всегда имеют границы. Иногда кажется, что у европейцев теряется чувство этого. Я считаю очень важным защищать права детей. Но во Франции некоторые дети на законных основаниях обязаны доносить на своих родителей юристам, работающим в государственных структурах. Например, ребенок недоволен строгостью своего отца. Существует даже возможность обвинить родителей в том, что они «подавляют» излишней любовью развитие своего отпрыска. Во время последних президентских выборов в США российские наблюдатели проехались по американской провинции. На некоторых избирательных участках вообще не проверялись документы избирателей. Можно было зарегистрироваться как Леонардо да Винчи или Иоганн Вольфганг фон Гёте и проголосовать.

– Бюджет российских демократических институтов на Западе еще не утвержден. В прессе идут разговоры о 60 млн. евро. Кто будет финансировать вашу работу?

– Мы ожидаем пожертвований от представителей российского бизнеса, которые, как мне кажется, должны быть заинтересованы в сравнительных исследованиях социокультурного окружения России и тех стран, где свое присутствие в будущем планирует наш финансовый капитал. Через Общественную палату мы, как и другие неправительственные организации, будем участвовать в конкурсе на получение государственных грантов. Но, прежде всего, мы рассчитываем на частный сектор экономики.