Россия и русские в современном мире - Наталия Нарочницкая

– Наталия Алексеевна, после того, как прошел шок, ужас первых дней войны Саакашвили с народом Южной Осетии, уничтожением Цхинвала, давайте вернемся к истокам той беды. Не на пустом же месте все началось.

– Осетины как единый народ, без всякого разделения, за 25 лет до грузин вошли добровольно в состав России. Они никогда не изменяли России, что бы ни происходило в столицах. Они были верны Российской империи, коммунистическому Советскому Союзу. Потому что понимали прекрасно: именно с Россией им по пути и Россия их защитит. И поэтому мы не можем сейчас предать этот народ, который веками доказал свою верность и в тяжелейших условиях блокады уповал на нас. Тем более что все правовые основания ставить вопрос о их правах на свободную национально-государственную волю есть.

– Вы имеете в виду пример Косова?

– Здесь даже не нужен никакой косовский прецедент. Я всем своим западным интервьюерам говорю, что Косово, скорее, прецедент политического климата.

Если можно было расчленить абсолютно беззаконно, не имея на то ни одного юридического основания, Косово, то почему нельзя поставить вопрос о реализации Южной Осетией абсолютно бесспорных юридических оснований, которые были проигнорированы всего лишь десятилетие назад?

– Подробнее можно об этих юридических основаниях, Наталия Алексеевна?

– Грузия как союзная республика с автономиями на своей территории обязана была предоставить своим автономиям, по закону о выходе из СССР 1990 года, отдельный референдум и право свободного волеизъявления по вопросу своего государственного будущего. И только при условии согласия всех автономий продолжить процедуру выхода в тех границах, которыми была наделена только в Советском Союзе. Грузия пренебрегла этим, подавила все попытки осетин и абхазов участвовать в обсуждении этого вопроса на государственном уровне. Международное сообщество признало Грузию, закрыв глаза на то, что конфликт, именно по вопросу выхода из СССР, уже существовал, что очень важно, и объявило Грузию независимым государством в границах ГССР, а потом объявило сепаратистским конфликт, начавшийся еще в союзной республике Грузия из-за несогласия Южной Осетии и Абхазии с насильственным отторжением от СССР, как если бы этот конфликт возник на территории государства, существовавшего в этих границах сотни лет.

Вот почему и абхазы, и осетины вправе считать процесс превращения Грузии в независимое государство еще не завершенным, ибо их права так и не были реализованы, а нынешний статус Грузии с юридической точки зрения, выразимся деликатно, небезупречным. Такая аргументация, кстати, не создает никаких прецедентов для многонациональных государств. Именно эту аргументацию и надо применять, и ни в коем случае нельзя обращаться к так называемому праву на самоопределение – это подрывает все многонациональные государства и, кстати, не трактуется современным международным правом как право на отделение. После того, как Грузия, никем и ничем не спровоцированная и до всякой ответной реакции миротворческих сил в течение 16 часов сравнивала с землей осетинские села, разрушила Цхинвал, вызвав чудовищную гуманитарную катастрофу, убивая мирных жителей, совершенно очевидно, что решение конфликта в прежнем формате территориальной целостности Грузии уже невозможно, и Грузия должна это признать. Россия справедливо вмешалась, принуждая Грузию к миру и предотвращая гуманитарную катастрофу.

Наше руководство с полным основанием высказало четко и недвусмысленно тезис, что Грузия сама нанесла смертельный удар по своей территориальной целостности.

Рассчитывать на ее сохранение Грузия уже не может после содеянного ею в Южной Осетии, причем во второй, даже в третий раз. Ведь звиадисты уже в начале 90-х годов повторили зверства меньшевистского правительства Ноя Жордания в 1918–1921 годах. Последствия того геноцида ощущались до 1980 года. Население Осетии, имевшее 100 тысяч в канун революции, после геноцида даже к 1980 году было еще на 20 тысяч меньше. Ибо убивали не столько мужчин – боевую силу, а именно женщин с детьми, нанеся удар по репродуктивной способности нации.

– Трагедия повторилась уже в XXI веке.

– Конечно, это тяжелое испытание для всех. Там налицо гуманитарная катастрофа, не просто грубейшее попрание прав человека, а надругательство над человеческими жизнями. Столько страшных эпизодов проходит в информационных лентах! Чудовищная немилосердность, буквально языческое варварство, ненависть. Неужели Саакашвили думает, что после этого можно наладить мирные отношения и принудить народ жить вместе?

– Ясно, что Саакашвили не сам вдруг решил напасть на Южную Осетию.

– Эксперты рассуждают на эту тему. Но все единодушны в том, что даже если заокеанские покровители Саакашвили и не давали конкретных рецептов, Саакашвили все же явно получил санкцию как-то решить территориальные вопросы, без которых невозможен прием в НАТО даже по уставу этой организации. А Саакашвили мечтает на ближайшей сессии НАТО получить официальное приглашение, для чего и нужно «решить» территориальные проблемы. Он явно хотел блицкригом захватить Цхинвал, возможно, поставить марионеточное правительство и объявить, что все остальные – смутьяны и сепаратисты. Объявить о контроле. Это захлебнулось. Теперь он требует от Запада помощи.

На днях в дебатах на Би-би-си грузинский представитель говорил, что Россия оккупирует другие державы, вводит свои войска, поэтому не может быть партнером Европы, на что я со смехом сказала, что Соединенные Штаты уж столько стран оккупировали и бомбили, однако никто не оспаривает, что это партнер Европы. И они «заткнулись».

– Саакашвили удачно выбрал момент для нападения. Путин на Олимпиаде в Пекине, Медведев в отпуске…

– Действительно, внимание мирового сообщества было приковано к открытию Олимпиады. Только профессионалы следили за политикой. А ведь нынешняя эпоха характерна тем, что во всех вопросах требуется зримая поддержка общественного мнения. И поэтому влияние на общественное мнение, манипуляция общественным сознанием в век информационного общества – это главный инструмент политики.