Путин. Прораб на галерах - Андрей Колесников

На это Владимир Путин рассчитывает давно.

* * *

Владимир Путин выступил с приветственным словом к собравшимся по поводу 200-летия Бородинской битвы. Потом он подошел к потомкам участников битвы. Среди них оказался Валери Жискар д’Эстен. Они обменялись парой протокольных фраз, и потом господин Путин, наклонившись к бывшему французскому президенту, неожиданно спросил:

— Ну что с Европой-то будет?

Валери Жискар д’Эстен, казалось, нисколько не удивился. Он сразу ответил, также, впрочем, негромко, словно выдавая не принадлежащую ему тайну:

— Может, будет две Европы. Это очень вероятно. Но не исключено, что и останется одна. И тогда Россия должна занять в ней свое достойное место. Но я хочу сказать одно: во Франции и в России живут очень смелые люди.

— Я читал ваши книги и статьи, — ответил господин Путин. — Вы сказали сейчас очень важные слова.

И Владимир Путин оставил думать Валери Жискара д’Эстена, в чем же важность того, что он только что сказал. И еще некоторое время бывший французский президент стоял с таким видом, словно жалел сейчас о сказанном. На самом деле он, видимо, был обескуражен прежде всего тем, что российский президент вдруг заговорил с ним в толпе о таких насущных геополитических вещах.

Отвык он уже от этого.

* * *

Владимир Путин много говорил о своих любимых идеях — Таможенном и Евразийском союзе. По его словам, многие страны (например, Новая Зеландия) очень хотят взаимодействовать с зоной свободной торговли между Россией, Белоруссией и Казахстаном вплоть до присоединения к ней. Позже новозеландская участница саммита, потрясенная услышанным, даже попросила уточнить, в какой стадии находятся эти переговоры. Президент России успокоил ее, заверив, что путь этот долгий, изобилующий многими препятствиями…

Потом он еще ответил на вопросы участников форума. Я рассчитывал, что именно эта часть должна стать феерической. Увы, не стала.

Возможно, потому, что основные вопросы по причине подавляющего численного преимущества задавали дипломатичные китайцы. Отвечать им так, чтобы они остались удовлетворены, Владимир Путин мог, только переформулировав их вопросы в свои ответы.

* * *

Владимир Путин заметил, что не надо никому навязывать свой моральный кодекс (и тем более аморальный).

— Мы же предупреждали, — сказал президент, — что в Сирии все надо делать аккуратно, иначе хаос. И что имеем? Ситуацию, похожую на хаос.

Похоже, он имел в виду, что, если в Сирии делали бы все аккуратно, можно было бы достичь гораздо больших результатов и без такой крови. Он вот наверняка справился бы.

* * *

В послании Федеральному собранию Владимир Путин настаивал, что начинается беспощадная борьба не за природные ресурсы даже, а за природный интеллект, и всем своим видом (а также текстом послания) давал понять, что Россия в этой борьбе по крайней мере не проигрывает. Этап восстановления и укрепления России, оказалось, пройден (а мы и не заметили), и теперь «наступает этап формирования богатой и благополучной России» (как бы и его не пропустить).

* * *

Директор-распорядитель Международного валютного фонда Кристин Лагард, обратившись к Владимиру Путину, сделала неожиданное заявление:

— Ваша легендарная способность мобилизовать международное сообщество способна остановить даже валютные войны!

Не имела ли она в виду, что сообщество лучше всего мобилизуется прежде всего против Владимира Путина?

Впрочем, Владимир Путин благодарно склонил голову перед госпожой Лагард и международным сообществом.

* * *

Франсуа Олланд заявил, что цель Франции — бороться с терроризмом, где бы он ни был.

То есть он полагает режим Башара Асада террористическим.

— Многие считают, — продолжил он, — что с Башаром Асадом стабильности и мира добиться невозможно, а другие считают, что он способен на диалог. И мы тоже ищем политического диалога… А главное, каждый день, который мы теряем, приносит десятки новых жертв.

В конце концов осталось совершенно непонятным, что он на самом деле думает по этому поводу. Впрочем, сам господин Олланд остался, судя по всему, доволен своим ответом.

Видимо, и господин Путин не до конца все понял, иначе бы не сказал:

— Здесь не только без бутылки хорошего вина, а без бутылки водки не разобраться. Надо еще посидеть.

Значит, они мало посидели за обедом.

Французский президент хотел, видимо, быть между тем искрометным:

— За бутылкой порто лучше всего, я думаю.

Таким образом он предложил компромиссный вариант. Впрочем, предложение повисло в тишине.

* * *

В Амстердаме Владимира Путина встречали как родного. И даже демонстрация сирийских беженцев возле резиденции королевы Беатрикс была в его пользу: десятерых митингующих в балаклавах с плакатом «Свободу Pussy Riot» быстро вытеснили правильные сирийские беженцы с плакатами «Спасибо России» и трогательными в своей простоте и эпичности портретами Башара Асада (благодарили за то же, за что накануне в Ганновере проклинали — за поставки оружия в Сирию).

По каналу, куда впадает улица, ведущая из резиденции королевы, на лодке плавали папарацци или желтый параллелепипед из папье-маше с надписью «Нет гей-пропаганде!», демонстрирующий, что в Амстердаме живо и действует партизанское подполье.

* * *

Чарльз Грант задал вопрос про Украину, и господин Путин переадресовал этот вопрос бывшему председателю Еврокомиссии Романо Проди. Тот без витиеватости высказался о том, что ассоциация с ЕС — лучший выход не только для Украины, но и для России.

Господин Путин взял микрофон, рассказал, что у него в Италии было два друга — Романо Проди и Сильвио Берлускони.

Господин Проди запротестовал: он не хотел, чтобы подумали, что друг его друга — его друг.

Но господин Путин не это имел в виду.

— Сейчас Берлускони, — сказал российский президент, — судят за то, что Берлускони живет с женщинами. Конечно, если бы он был гомосексуалистом, его бы никто и пальцем не тронул.

В зале раздался здоровый мужской хохот и не прекращался полминуты; сначала захохотали те, кто понимал русский язык, потом их решительно поддержали те, кому перевели на английский.

Еврошутку, таким образом, признали, безусловно, смешной — кто-то, видимо, даже помимо воли.

По поводу собственно ассоциации Украины с ЕС господин Путин не сказал ничего такого, о чем кто-то не слышал (если только не хотели бы слышать).

* * *

На совещании с членами правительства президент обсуждал выделение кредита Украине (в размере $15 млрд из которых сгоряча выделены уже $3 млрд).

Выступал Дмитрий Медведев, и ситуация для Украины ухудшалась с каждым новым словом премьера.