Путин. Прораб на галерах - Андрей Колесников

— Ну они же не справляются со своими обязанностями! И все думают, что это вы их направляете!

— Ну вы же понимаете, что это не так, — явно расстроенно произнес премьер.

— Я-то понимаю, а народ-то не понимает! — объяснил болельщик.

— Я же не могу все проконтролировать и все курировать… — вздохнул господин Путин.

Но по поводу основного тезиса ничего не возразил.

— Так, может, вам встретиться, например, со студентами и рассказать про все это, чтобы так плохо не относились к… — Тут болельщик замялся и все-таки выпалил: — К вам. И к партии вашей!

Премьер пообещал подумать, но после этого даже пить пиво перестал.

Он, впрочем, в этот вечер остановился на полулитре.

Не всем это удалось. Один аккуратный болельщик с серьгой в ухе и с бородкой, конечно, заснул на стуле.

То есть все и правда было как на настоящем футболе, в фанатском секторе.

Файеры, правда, не жгли. Но «Рос-сия, Рос-сия!» в конце встречи, встав, прокричали.

Даже парень с серьгой приподнялся.

* * *

Владимира Путина просили помочь достроить крытый каток в Краснокамске, и он обещал.

— И когда станете президентом, не забудете? — волновались пермяки. — И на открытие приедете?

Он обещал. И это было то обещание, которое проще других исполнить.

— И играть в хоккей будете?

— Буду, — опять обещал Владимир Путин.

— Тогда, — неожиданно крикнул кто-то из задних рядов, — надо лигу «Кому за 60» организовывать!

Владимир Путин начал искать глазами этого человека. Но тот уже понял, что сказал не то и не так, а то, что от сердца — так только утяжеляет вину, — и предпочел поскорее пропасть из виду.

— Судя по вашей технике, — сказал премьер куда-то за спины игроков, — у нас есть шанс выиграть у вас и сейчас.

Это говорил человек, который только что хвалил именно технику этих игроков и рассказывал, что он сам пока на коньках, «как утюг», и что «стоит копытами на льду, как корова», и что «одно дело — просто кататься, а другое — в таком турнире участвовать».

Когда Владимир Путин уже уходил под трибуну, один болельщик сверху крикнул ему:

— А спиной вперед умеете?

Вопрос при желании можно было счесть политическим.

Премьер кивнул, не поднимая головы, стоя спиной к болельщику.

* * *

Владимир Путин уехал с приема по случаю своей инаугурации только через два часа, но, конечно, не домой, а в спорткомплекс «Мегаспорт» на Ходынском поле, где играли сборные легенд советского и российского хоккея и звезд Любительской хоккейной лиги, которую не так давно придумал, собственно говоря, Владимир Путин. За нее он и выступил в четвертом периоде. За героев спорта играл Герой России Сергей Шойгу, а наблюдал с самой верхней ложи, курируя происходящее, бывший премьер-министр Италии Сильвио Берлускони.

— У нас старый новый президент! — произнес сомнительную фразу диктор, представляя господина Путина, уже выкатившегося на лед.

После нее он, кстати, неожиданно вернулся на скамейку запасных.

Уже через пару минут после начала периода президент, конечно, забил гол. Мог ли он не сделать этого? Лично я гнал эту мысль как безумную.

Владимир Путин на самом деле очень старался. Он достаточно уверенно держится на льду и упал, запутавшись в коньках, только один раз. Впрочем, он, олицетворение в этот момент самой России, встал с колен и бросился в атаку, которая была прервана свистком арбитра: основное время матча закончилосьвничью.

Но по буллитам, один из которых опять забил Владимир Путин (хотя вратарь не дрогнул и не сдвинулся с места, когда президент шел на него), выиграла сборная любителей. А вот Герой России не забил, а трибуны так болели за него, крича то ли «Шой-гу!», то ли «Шай-бу!».

После матча я тоже вышел на лед, когда Владимир Путин раздавал автографы игрокам прямо на свитерах, и спросил, что его больше вымотало: инаугурация или игра.

— Конечно, инаугурация, — после некоторого раздумья ответил он.

А ведь мог бы уже и привыкнуть.

* * *

Зинэтула Билялетдинов вручил Владимиру Путину золотую медаль чемпиона мира по хоккею (интересно чью?).

— Вы являетесь полноправным членом команды, — объяснил он президенту.

Никто, впрочем, не видел, чтобы господин Путин выходил на лед в составе сборной России на чемпионате мира. Но позже слова господина Билялетдинова частично объяснились.

— Я пока до таких высот в хоккее (ключевое слово явно «пока») не дошел, — сказал президент, — поэтому мы передадим эту медаль в Музей хоккейной славы, о котором сегодня еще поговорим.

— Не все знают, — сказал Владислав Третьяк, — что вы приняли непосредственное участие, чтобы именно этот тренер возглавил команду.

Оказывается, Владимир Путин и в самом деле участвовал в ее формировании на этот раз (насмотревшись, очевидно, российского хоккея в Ванкувере на Олимпийских играх в четвертьфинале с канадцами).

Президент рассмеялся:

— Да, я говорю: «Миннихан (Рустам Минниханов, президент Татарстана. — А. К.), давай поговорим о хоккее». Он говорит: «Ну вот, я так и знал (что тренера у Татарстана отнимать будут… — А. К.)». Пришлось говорить про Татарстан, а то так ни за что бы не отдали Билялетдинова.

— Все фракции, между прочим, встали, когда мы кубок принесли в Госдуму! — рассказал Владислав Третьяк. — Вот национальная идея! (Действительно, когда в Думу в последний раз вошел Владимир Путин, встали далеко не все фракции. — А. К.)

— Пускай, пускай в хоккей играют… — машинально пробормотал Владимир Путин.

А они-то это буквально поймут.

* * *

Президент Путин принял в резиденции «Бочаров ручей» три российских экипажа ралли-рейда «Дакар», занявших на днях весь пьедестал знаменитой гонки. По сравнению со всеми людьми, побывавшими в тот день в резиденции, эти волновались больше всех. Хотя именно им и можно было бы уже расслабиться.

— Мы до сих пор не привыкли, — сказал им Владимир Путин, — к этим победам как к чему-то обычному. А ведь это уже какая по счету победа?

— Одиннадцатая, — пожал плечами семикратный чемпион «Дакара» Владимир Чагин.

— Поначалу «Дакар» складывался очень неудачно для нас, — продолжил Владимир Чагин. — Шестое, седьмое, восьмое место… Потом, ближе к концу, появился луч в конце темного тоннеля: вроде хоть одно призовое место должно быть… И буквально за три дня до финиша пробились на первое, второе и третье место. Но перед последним этапом четыре минуты отделяли гонщика из Iveco от бронзы. И у Андрея Каргинова, который шел на третьем, за девять километров от финиша пробило переднее колесо. Поменять они его уже не успели бы. Пришлось ехать эти девять километров без переднего колеса. Девять километров по горной дороге… Летели ошметки резины… потом остался один диск… Мы никогда раньше такого не делали. Но выхода не было. И в результате еще две минуты в запасе остались.