Обаяние тоталитаризма. Тоталитарная психология в постсоветской России - Андрей Гронский

Также в литературе можно встретить использование термина «тоталитарная личность» для обозначения типа личности сформированного в постиндустриальном обществе потребления^[125], что соответствует «человеку организации» или «человеку-роботу», описанному Фроммом или «одномерному человеку» Г. Маркузе.

Тем не менее, тоталитарная личность, описанная Арендт, несмотря на определенное сходство с человеком общества потребления — конформизм, псевдомышление, одномерное восприятие реальности, — все-таки имеет существенное отличие. Для нее кроме этих качеств характерен рефлекторный, доходящий до панического ужаса страх перед государственным аппаратом.

Несмотря на определенное сходство характеристик авторитарной и тоталитарной личности, на мой взгляд, определяющей чертой авторитарной личности будет являться именно завороженность властью и силой, а определяющими чертами тоталитарной — конформизм, рефлекторный страх перед госаппаратом, терпеливость и сверхприспособляемость по отношению к государственному давлению. По моему мнению, фанатизм и самоотречение, о котором говорила Арендт, не является обязательной чертой тоталитарной личности. Как показывает опыт, убеждения большинства людей могут легко меняться в соответствии с господствующей точкой зрения. Так во времена Сталина миллионы жителей Советского союза верили в него как в непогрешимого отца народов. Однако когда в 50-е годы коммунистической партией было произведено официальное развенчание культа личности, большинство легко отказалось от своей прежней веры. Результаты уже упоминавшегося кросскуль-турного исследования уровня авторитарности, проведенного в конце 80-х гг. в России и США (М. Абалкина, В. Агеев, С. МакФарланд), выявило более высокий уровень авторитарности у американцев, нежели у советских людей. Однако после проведенного анализа исследователи сделали вывод, что более низкий уровень авторитарности в советской выборке был не более чем авторитарной конформистской реакций, связанный с трендом демократического развития в стра-не^[126]. По данным соцопросов на сегодняшний день 86 % населения поддерживают присоединение Крыма. Однако можно предполагать, что если по федеральным каналам телевидения объявят, что аннексия Крыма была ошибкой, то большинство из этих 86 % очень быстро изменят свою точку зрения, а дикторы телевидения, государственные пропагандисты и их добровольные помощники будут такими же уверенными голосами говорить нечто противоположное тому, что говорили еще вчера. Принятие предписываемой тоталитарной системой взглядов дает чувство безопасности, ощущение единства с окружающими и позволяет сохранить мнимую целостность личности и самоуважение. Но в то же время известно, что в позднем Советском союзе, когда ушли в прошлое массовые репрессии, многие люди довольствовались тем, что по большей части просто внешне имитировали согласие с официальной идеологией.

Резюмируем отличия между авторитарной и тоталитарной личностью. Авторитарная личность получает удовольствие от подчинения сильной власти и подчинения более слабых. Э. Фромм писал о ней так: «Такой человек восхищается властью и хочет подчиняться, но в то же время он хочет сам быть властью, чтобы другие подчинялись ему»^[127]. В отличие от нее тоталитарная личность, скорее, просто не имеет в своем арсенале способов реагировании кроме подчинения, хотя само по себе оно и не доставляет ей удовольствия. Предполагаю, что феномены авторитарной и тоталитарной личностной предиспозиции не тождественны, но, в то же время, и не взаимоисключающи. Зачастую, они могут сочетаться в одном человеке. Иногда мы видим преобладание какого-либо одного паттерна восприятия и реагирования. Графически их соотношение можно было бы изобразить в виде расположения на плоскости осей абсцисс и ординат. Возможно, в будущем будут сконструированы эмпирические методики для измерения тоталитарной предиспозиции по аналогии с методиками, измеряющими авторитарность личности.