Обаяние тоталитаризма. Тоталитарная психология в постсоветской России - Андрей Гронский

«Т-щи! Восстание пяти волостей кулачья должно повести к беспощадному подавлению. Этого требует интерес всей революции, ибо теперь везде «последний решительный бой» с кулачьем. Образец надо дать.

1. Повесить (непременно повесить, дабы народ видел) не меньше 100 заведомых кулаков, богатеев, кровопийц.

2. Опубликовать их имена.

3. Отнять у них весь хлеб.

4. Назначить заложников — согласно вчерашней телеграмме.

Сделать так, чтобы на сотни верст народ видел, трепетал, знал, кричал: душат и задушат кровопийц кулаков.

Телеграфируйте получение и исполнение. Ваш Ленин.

P. S. Найдите людей потверже»^[129].

В августе 1920 года началось крупное восстание, которое подняли доведенные до отчаяния продразверсткой, голодом и террором крестьяне Тамбовской губернии. Исторические документы приоткрывают ужасающие факты — при подавлении восстания большевики применяли химическое оружие, заключение в концлагеря, взятие заложников из мирного населения и массовые расстрелы. Вот выдержки из документов:

Приказ штаба Тухачевского от 12 июня 1921 г.: «Приказываю: леса, где прячутся бандиты, очистить ядовитыми газами, точно рассчитывать, чтобы облако удушливых газов распространялось полностью по всему лесу, уничтожая все, что в нем пряталось»^[130].

В соответствии с приказом Полномочной Комиссии ВЦИК № 116 от 23 июня 1921 г., подписанного В. А. Антоновым-Овсиенко и М. Н. Тухачевским^[131] рекомендовалось брать заложников, то есть людей, которые не принимали участие в восстании, а потом расстреливать их:

«Опыт первого боевого участка показывает большую пригодность для быстрого очищения от бандитизма известных районов по следующему способу чистки. Намечаются особенно бандитски настроенные волости и туда выезжают представители уездной политической комиссии, особого отделения, отделения военного трибунала и командования вместе с частями, предназначенными для проведения чистки. По прибытии на место волость оцепляется, берутся 60—100 наиболее видных лиц в качестве заложников и вводится осадное положение. Выезд и въезд в волость должны быть на время операции запрещены. После этого собирается полный волостной сход, на коем прочитываются приказы Полномочной Комиссии ВЦИК № № 130 и 171 и написанный приговор для этой волости. Жителям дается 2 часа на выдачу бандитов и оружия, а также бандитских семей, и население ставится в известность, что в случае отказа дать упомянутые сведения заложники будут расстреляны через два часа.

Если население бандитов и оружия не указало по истечении двухчасового срока, сход собирается вторично и взятые заложники на глазах у населения расстреливаются, после чего берутся новые заложники и собравшимся на сход вторично предлагается выдать бандитов и оружие. Желающие исполнить это становятся отдельно, разбиваются на сотни и каждая сотня пропускается для опроса через опросную комиссию представителей Особого отдела и Военного трибунала. Каждый должен дать показания, не отговариваясь незнанием. В случае упорства проводятся новые расстрелы и т. д».

На всем протяжении «красного террора» большевики активно использовали институт социального заложничества, когда в ответ на сопротивление большевистской власти проводились групповые казни представителей враждебных классов, не имеющих к этим действиям никакого прямого отношения. Институт заложничества был распространен большевиками также и на партии, с которыми раньше они были соратниками по революции — анархистов и социалистов-революционеров. Так в ответ на убийство товарища Урицкого по официальным данным было расстреляно 500 человек, по неофициальным количество казненных было значительно большим. В частности казням подверглись бывшие офицеры царской армии — их связывали колючей проволокой и топили в Финском заливе. В ответ на покушение на Ленина, совершенного эсеркой Каплан, по данным опубликованным ЧК было расстреляно 90 человек, по неофициальным данным — более 300. Примечательно, что среди расстрелянных были люди, которые не имели ровным счетом никакого отношения к партии социалистов-революционеров — бывшие царские министры, офицеры, служащие кооперативных учреждений, присяжные поверенные, студенты, священники^[132].

Отношение Ленина и к террору, и к юстиции характеризует следующая цитата: «Суд должен не устранить террор; обещать это было бы самообманом или обманом, а обосновать и узаконить его принципиально, ясно, без фальши и без прикрас. Формулировать надо как можно шире, ибо только революционное правосознание и революционная совесть поставят условия применения на деле, более или менее широкого»^[133].

По оценкам историков в результате массового террора организованного большевиками (включая несанкционированные внесудебные расправы) с 1917-го по 1922 год было убито около 2 миллионов человек^[134]. Всего в ходе Гражданской войны в 1917–1922 гг. от голода, болезней, террора и в боях по оценкам историков погибло от 8 до 13 млн. человек.

Раскулачивание 1920—30-х гг.

В 1928–1932 годах происходило насильственное лишение зажиточных крестьян, использующих наёмный труд, всех средств производства, земли и расселение их в пределах областей или за их пределами. Согласно постановлению Политбюро ЦК ВКП (б) «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации» от 30 января 1930 года кулаки были разделены на три категории: первая категория — контрреволюционный актив, организаторы террористических актов и восстаний, вторая категория — остальная часть контрреволюционного актива из наиболее богатых кулаков и полу-помещиков, третья категория — остальные кулаки.

Главы кулацких семей 1-й категории арестовывались, и дела об их действиях передавались на рассмотрение спецтроек, состоящих из представителей ОГПУ, обкомов (крайкомов) ВКП (б) и прокуратуры. Обычно они приговаривались к высшей мере.