Обаяние тоталитаризма. Тоталитарная психология в постсоветской России - Андрей Гронский

Складывается впечатление, что в отличие от психологии авторитаризма и тоталитаризма психология демократии исследована намного меньше. Если теория авторитарной личности была детально разработана, — были описаны разные ее аспекты и психодинамические механизмы формирования авторитарного характера, проведены многочисленные эмпирические исследования, разработаны психологические тесты для измерения выраженности авторитарности, был проведен биографический анализ и анализ черт личности известных диктаторов и их последователей, — а также были изучены психологические последствия тоталитарного террора, то в отношении особенностей характера человека, который поддерживает демократическое устройство общества и влияния демократии на личность такой ясности нет.

Не идеализируя реальную демократию в современных развитых демократических государствах, тем не менее, невозможно не признать, что демократия, даже несмотря на свои несовершенства, представляет собой более здоровый тип общественного устройства. Поэтому, наверное, сложившаяся ситуация неудивительна, ведь и о болезнях написано намного больше, чем о здоровье.

Один из основоположников гуманистической психологии Гордон Олпорт^[327] в 50-е годы прошлого века писал: «В данное время кажется вероятным, что психология будет созревать в направлении базовых постулатов демократии. <…> Вырисовывается фигура человека, обеспеченного достаточным полем разума, автономией и выбором, чтобы получать пользу от проживания в свободном обществе».

Гордон Олпорт в то же время указывал, что согласно некоторым открытиям, сделанным современной ему психологией, относительно жизнеспособности демократических идеалов ответ оказывается негативным. Однако он высказывал надежду, что вскоре психология предложит образ человека более согласованный с демократическими идеалами. Олпорт подчеркивал, что «так как психология не является нормативной дисциплиной, она сама не в состоянии дать ценностный шаблон, по которому нужно оценивать ход становления. Демократия — вот ценностный шаблон, предложенный для проверки уровня развития индивида и общества»^[328].

Думаю, в значительной степени надежды Г. Олпорта были осуществлены гуманистической психологией. Тем не менее, на мой взгляд, его слова не утратили актуальности и поныне. Не только потому, что в современной психологии, как и в середине прошлого века, преобладают детерминистские модели объяснения человеческого поведения. И не только потому, что у реально существующей демократии есть свои проблемы, и это как будто свидетельствует о том, что она не соответствует природе человеческих отношений или вредна для людей. Собственно в обличении несовершенств демократии нет ничего нового. Античную демократию критиковали Платон и Аристотель. Критика буржуазной демократии была начата марксистами. В 20 веке изъяны постиндустриального демократического общества были продемонстрированы в работах Э. Фромма и Г. Маркузе. Что касается России, то в последние годы негативные высказывания по поводу демократии можно встретить не только в блогосфере, но и в серьезных научных публикациях. Так, например, в монографии известного российского психоаналитика М. М. Решетникова^[329] правозащитники именуются «демо-экстремистами», высказываются идеи, что для борьбы с преступностью оправдано ограничение прав и свобод граждан. Ссылаясь на рост преступности в демократических странах, автор задается риторическим вопросом: «Может быть, действительно наступает какая-то „иная“ эпоха? И требуются какие-то иные механизмы общественного и государственного регулирования»^[330]. Однако что касается критики, то думаю уместно вспомнить известное высказывание Уинстона Черчилля: «Демократия — самая плохая форма правления, если не считать всех остальных».