Прыжок волка. Очерки политической истории Чечни от Хазарского каганата до наших дней - Герман Садулаев

Например, кабардинские князья считались «владетелями» чеченских обществ. Кабардинские князья были вассалами Турции. Следуя этой логике, Турция отдала России и Чечню. Всё.

Однако российские власти, хотя и считая, что имеют полное право на все территории Кавказа, тем не менее старались получить легитимацию и от местных авторитетов, чтобы сократить потери и сделать процесс обретения Кавказа менее болезненным. И что же в этой связи удалось?

В этой связи с формальной точки зрения подтверждений, что Северный Кавказ, в том числе и Чечня, добровольно вошли в состав России, более чем достаточно. Трактатами, договорами, присягами, клятвами о мире, о подданстве, подписанными (в том числе и от имени Чечни) князьями и прочими владетелями, потом выборными от чеченских обществ, можно оклеить какую-нибудь залу в Кремле. Какие с формальной точки зрения были нужны еще основания? Практики плебисцита тогда не было. Обойти и спросить каждого чеченца и взять у него подпись о согласии на добровольное вхождение было невозможно. А даже если бы и каждый подписал – где уверенность, что завтра не передумает? Не имея практики государственной жизни, так и делали – сначала подписывали (не все, но уполномоченные представители тех же Мехк-кхелов – не от себя же!), а потом передумывали.

Я полагаю, легкость, с которой чеченские общества соглашались поначалу признать над собой суверенитет далекого русского царя, происходила от непонимания, что такое Россия и насколько серьезно она приходит на Кавказ. Ведь раньше чеченцы каким-то там сложным образом через кабардинцев и крымцев считались подданными турецкого султана – и что? И где та Турция, и где тот султан? Никто его не видел, и жить он никому не мешал. Еще звали, когда хотели, князька из соседей. А наскучивал – прогоняли. Маленький чеченский народ приучился жить, лавируя между политическими интересами больших держав, так, чтобы в его реальные внутренние дела никто не лез.

Давайте запомним этот древний постулат чеченской международной политики: я признаю над собой суверенитет любой державы, лишь бы в мои внутренние дела никто не лез.

Чеченские старейшины, видимо, думали, что ничего не теряют, меняя султана на царя. Как султана они не видели, так и царя не узнают – оба очень далеко. И что русского губернатора они при случае прогонят так же легко, как и грузинского князя. Собственно говоря, протекторат России был вполне чеченцам удобен, приемлем, даже желателен – и они это понимали.

Существовал один неприятный момент: русский царь был неверным. И фанатично настроенные мусульмане сразу заявили о джихаде. Но для большинства населения факт иноверия нового сюзерена был недостаточен для вооруженной борьбы. Ведь с исламом как таковым Россия не боролась, принудительно в православие не обращала. Так что особой разницы между султаном и царем люди не видели.