Прыжок волка. Очерки политической истории Чечни от Хазарского каганата до наших дней - Герман Садулаев

Национальное самосознание возникает только тогда, когда общество массово – не в порядке «странников», «чудаков», «купцов», «миссионеров», а массово – сталкивается с другим. Когда общество вынуждено осознать свою самость, свою особенность, а также особенность своих интересов и необходимость защиты своих интересов – путем борьбы, союзов, договоров и баланса твердости с компромиссами. Такой исторический момент наступил для чеченцев с возвращением на утраченные прежде равнины. Этого не было прежде – в «бульонной» среде Хазарии. Не было и в изолированных горах. И это стало открытием мира – и себя. Самоназвание многих народов на начальной стадии восходит к слову «люди» – просто люди. Сталкиваясь с другими, народ осознает себя как «наши люди» – в сравнении с остальными, с другими. Так появились вайнахи – чеченцы и ингуши.

Равнины оказались уже заняты. Равнины не ждали их те столетия, когда они держали оборону от внешнего мира в неприступных горах. На равнинах жили люди – другие люди. Эти люди считали себя хозяевами долин. И с ними приходилось вступать в контакт – иногда мирный, иногда нет.

Объективная возможность расселения существовала, так как демографическая ситуация в горских обществах оказалась напряженнее, чем у обществ равнинных. И по закону сообщающихся сосудов, как только сказочный котел был разбит и горловина ущелий открылась, накопленная в горах энергия должна была залить предгорья и долины. Но речи о тотальном завоевании не шло. Это была политика уступок, движение шаг за шагом.

Кем были заняты равнины? Степь и лесостепь, песчаники – осколками тюркских племен, кумыками и ногайцами; они вели кочевой образ жизни и занимались скотоводством, их интересовали прежде всего пастбища. Побережья крупных рек – казаками. Многие хорошие пахотные земли считались принадлежащими черкесским князьям, кабардинцам (у этих уже был феодализм в полном разгаре). И были леса – более или менее ничьи.

Реконкиста, возвратная колонизация, шла вниз по руслам мелких горных речушек. Речушки текли в лесах – лесов тогда было куда больше, чем сейчас. Хотя меньше, чем до опустошений военных веков. Бывшие пахотные и населенные земли за века вновь поросли мелким лесом и кустарником. Теперь чеченцы вырубали в лесах места для своих новых поселений и пашен. (Так, среди леса было «свито» мое родовое гнездо – Шали – сначала маленький аул, меньше соседнего древнего Герменчука, потом – крупнейшее село, сердце равнинной Чечни.) Кроме того, принимали протекторат кабардинских князей и кумыкских ханов и арендовали у них земли для обработки и заселения. Но «аренда» не могла длиться вечно. Не привыкшие к несению феодальных повинностей свободные чеченские общества вскоре обвиняли «хозяев» в жадности и несправедливости и прогоняли, а то и убивали. Малочисленные дружины местных мелких феодалов не могли справиться с растущим потоком чеченских поселенцев, которые не боялись браться за оружие и могли, ведомые собственными авторитетами, объединяться для схваток.

Примерно в XVII–XVIII вв. возвратная колонизация была в основном завершена. Земли равнинной Чечни были заняты чеченскими поселениями. Инородные феодалы частью были изгнаны или истреблены, частью оставлены – порой принимался протекторат того или иного «князя», приглашался родовитый властитель из Черкесии или даже из Грузии, но, как правило, ненадолго. И сам вассалитет становился все более и более формальным. Некоторые феодалы были инкорпорированы в чеченские общества. Скорее всего, так у чеченцев появились свои князья (а они были). Как мы помним, в горах укрывались еще аланские алдары с дружинами, потом кабардинцы и проч.; они и становились владетелями чеченских обществ.

Как до, так и в процессе занятия равнинных земель в Чечне происходила «антифеодальная революция». Нам мало известно о деталях, но, скорее всего, в новых условиях феодальный гнет оказался невыносимым и неоправданным. И чеченцы в относительно короткий срок избавились от привилегированного сословия; сделать это было тем более просто, что оно либо было представлено инородцами, либо имело инородные корни. С этого момента управление чеченскими обществами осуществляли собственные институции.