Великий уравнитель - Вальтер Шайдель

Но насколько ниже? Коэффициент Джини располагаемого дохода в США в настоящее время приближается к 0,38. Предположим, опять же чисто гипотетически, что он может достичь 0,6, как в Намибии в 2010 году, не понижая среднедушевой ВВП ниже существующего уровня. В таком случае эффективная норма извлечения составит 63 %. В другом контексте Миланович утверждал, что даже при довольно экстремальных предположениях о возможном неравенстве труда и капитала коэффициент Джини общего распределения доходов в США не поднимется выше 0,6. Но даже 0,6 может быть слишком высоким показателем для американского типа экономики: среднедушевой ВВП Намибии в реальном выражении составляет лишь одну седьмую среднедушевого ВВП США, а ее экономика сильно зависит от экспорта минералов. Если бы реальный потолок был равен 0,5, то текущая норма извлечения была бы 76 %, что эквивалентно средней величине, рассчитанной для указанных выше 28 досовременных обществ, и близка к 84 % для США 1860 года. В 1929 году коэффициент Джини располагаемого дохода составлял чуть меньше 0,5, а с поправками на IPF, обусловленный социальным прожиточным минимумом, приближался к 0,8, что подразумевало норму извлечения примерно в 60 %. При этом даже в 1929 году, когда реальный среднедушевой ВВП был менее четверти нынешнего, максимально экономически возможный коэффициент Джини не должен был превышать 0,8, хотя и был выше современного. На данной стадии анализа невозможно прийти к какому-то конкретному выводу, экспериментируя с разными цифрами. Если возможно измерить отрицательное воздействие неравенства на экономический рост, то должно быть возможно и оценить уровень неравенства, при котором уже нельзя поддерживать текущий уровень производства. Надеюсь, экономисты рассмотрят этот вопрос^[590].

На протяжении всей истории потенциальный размер неравенства доходов ограничивала череда различных факторов. При очень низком уровне экономического развития неравенство в первую очередь сдерживается объемом производства, помимо того, что необходимо для чисто физического выживания. Коэффициент Джини 0,4 – умеренный по современным меркам – указывает на чрезвычайно высокое неравенство в обществе, среднедушевой ВВП в котором лишь в два раза превышает минимум выживания, а потолок неравенства ограничен коэффициентом Джини доходов, равным примерно 0,5. При среднем уровне производства главным сдерживающим фактором становится социальный минимум (прожиточный минимум). Например, в 1860 году, когда среднедушевой ВВП в США превысил минимум выживания в семь раз, максимально возможный коэффициент Джини или обусловленный социальным прожиточным минимумом IPF был значительно ниже, чем определяемый одним лишь только минимумом выживания, – 0,63 по сравнению с 0,86, – а эффективная норма извлечения была, соответственно, выше: 84 % против 62 %. На тот момент обусловленный социальным прожиточным минимумом IPF был почти определенно ниже, чем потолок, обусловленный развитием экономики как таковым: когда более половины населения было все еще занято в сельском хозяйстве, теоретически возможный потенциал неравенства доходов должен был оставаться довольно высоким. Ситуация изменилась, когда коэффициент Джини на основе IPF с учетом социального прожиточного минимума превысил 0,7 и 0,8, даже если IPF, отождествляемый с современным экономическим развитием, падал. В определенной точке две границы пересеклись, и последний показатель стал наиболее влиятельным сдерживающим фактором неравенства (рис. A.5)^[591].

Рис. А.5. Различные типы возможных границ неравенства

Моя модель предполагает, что IPF остается относительно стабильным на протяжении всего исторического спектра распределения доходов. Максимально возможные коэффициенты Джини 0,5 и 0,6 для обществ, среднедушевой ВВП которых в два-три раза превышает минимум выживания, очень похожи на соответствующие коэффициенты для более развитых аграрных и ранних индустриальных обществ со среднедушевым ВВП, в 5–10 раз превышающим минимум выживания; они, в свою очередь, не слишком отличаются от коэффициентов, применимых к экономикам с высоким уровнем дохода, в которых на человека в среднем приходится сотня минимумов выживания. Изменяется, по сути, только природа ключевого ограничения, от минимума физического выживания до социально приемлемого минимума и до минимума экономической сложности. Я называю такое неочевидное отсутствие чувствительности IPF к экономической ситуации «парадоксом неравенства, связанным с развитием» – очередным проявлением принципа plus ça change, plus c’est la même chose («Чем больше изменений, тем больше остается прежнего»). Такая длительная стабильность – просто дар свыше для сравнительной оценки неравенства доходов в самом широком историческом масштабе: если IPF не слишком варьирует при разных стадиях экономического развития, то вполне допустимо непосредственно сравнивать коэффициенты Джини с древних времен до наших дней^[592].

Вопрос о том, соответствует ли реальная норма извлечения неравенства в современных США и Великобритании показателям 150-летней давности, остается открытым, но нет сомнений, что она не сократилась вдвое или хотя бы сколько-нибудь значительно уменьшилась, как это можно было бы предположить, исходя из расчетов, основанных только на социальном минимуме. Хотя текущая эффективная норма извлечения в Америке почти определенно ниже, чем в 1929 году, в реальных терминах неравенство продолжает быть высоким – или стало таковым после «возрождения неравенства». Но это наблюдается не везде: коэффициенты Джини для располагаемого дохода на уровне 0,2 с небольшим, характерные для современных скандинавских стран, совершенно точно должны быть ниже, чем они были в не столь близком прошлом, независимо от того, как определять IPF. Я завершаю эти технические рассуждения краткой иллюстрацией того, как ограничения потенциального неравенства влияют на сравнение стран. Насколько неравномерно распределены доходы в Соединенных Штатах по сравнению со Швецией? Если сравнивать коэффициенты Джини, примерно равные 0,23 и 0,38, то, казалось бы, можно утверждать, что неравенство в Америке на две трети выше. Это соотношение не меняется, если с помощью IPF учесть гипотетический максимум: предположив, что обусловленный ВВП IPF для обеих стран равен 0,6, получаем, что американская норма извлечения в 63 % на две трети выше шведской нормы в 38 %. Тем не менее потенциал неравенства доходов ограничен не только верхней планкой. В рыночных экономиках неравенство располагаемого дохода должно быть значительно выше нуля, чтобы поддерживать высокий уровень производства на душу населения. Добавление к формуле минимально возможного коэффициента Джини, скажем равного 0,1, вдобавок к указанному выше потолку в 0,6 приводит к образованию того, что можно назвать «пространством возможного неравенства» (Inequality Possibility Space, IPS) в 50 процентных пунктов. Наблюдаемое в Швеции неравенство покрывает примерно четверть этого пространства по сравнению с немногим более половины в Соединенных Штатах. Из-за таких поправок получается, что в США распределение располагаемого дохода в реальном отношении превышает аналогичное распределение в Швеции по меньшей мере в два раза.