Темные отражения. В лучах заката - Александра Бракен

– Почему так много умерших? – Краем глаза я заметила, как дернулась рука Коула.

– Их матери приняли большее количество химиката или имел место какой-то третий, невыясненный, фактор окружающей среды.

Ее слова звучали так спокойно, с такой профессиональной отстраненностью исследователя, что я снова разозлилась еще сильнее.

«Это случилось и с тобой тоже. Почему ты не в ярости? Почему ты не расстроена?»

Со своего места поднялась Оливия. Вид ее покрытого рубцами лица заставил доктора Грей непроизвольно вздрогнуть.

– Как вы объясните, что у нас разные способности? Почему каждый из нас может делать какие-то конкретные вещи?

– Общепринятая гипотеза заключается в том, что все это связано с генетикой – индивидуальные особенности химии мозга. Имеет значение и то, какие нейронные проводящие пути были затронуты в момент преображения.

– Химикат по-прежнему присутствует в системе водоснабжения?

Доктор Грей молчала достаточно долго, чтобы мы догадались об ответе еще до того, как она открыла рот.

– Да. Хотя «Леда» и подтвердила, что причина ОЮИН – «Агент Амброзия». Я склонна предположить, что они, скорее всего, планируют запустить в воду другое вещество, чтобы нейтрализовать первое, и, прежде всего, в крупных городах. Но судя по тому, сколько женщин и детей пили загрязненную воду, должно смениться не одно поколение, чтобы начали рождаться дети без этой мутации.

Поколения. Не месяцы или годы. Поколения. Я уткнулась лицом в ладони и глубоко вдохнула.

– Что ж, если именно в этом причины происходящего, – проговорил Коул, – какой метод лечения предлагаете вы?

Доктор Грей сменила позу, немного расслабившись. Это была ее территория, и, оказавшись на ней, она определенно почувствовал себя комфортнее.

– Уже в течение некоторого времени научному сообществу было известно, что ваши паранормальные способности – это изменения нормальных электрических токов в вашем мозгу. Возникают острые скачки. Когда… когда ребенок, классифицированный как Оранжевый, например, воздействует на кого-то, он управляет токами в мозгу этого человека, вмешиваясь в нормальную работу систем и процессов организма. И это мало отличается от того, что ребенок, классифицированный как Желтый, делает в большем масштабе, когда контролирует электрический ток в проводах или электронных устройствах. И так далее. Всё, включая нас самих, состоит из частиц, а у этих частиц есть электрический заряд. – Не задумываясь о том, хорошо ли мы поняли сказанное ею, да и поняли ли вообще хотя бы что-то, мать Клэнси договорила: – На самом деле, лекарство, о котором мы говорим, – это не лекарство, а пожизненная терапия. Она не излечивает болезнь, а скорее берет ее под контроль.

Сердце у меня в груди стукнуло и остановилось. Перед моим мысленным взором возникло лицо Клэнси, который твердил мне то же самое, но я отмахивалась от его слов. Потому что до этого он все время лгал, потому что настоящее лекарство должно было полностью уничтожать мутацию.

– Это операция, во время которой имплантируется устройство под названием «глубинный стимулятор мозга»: можете считать, что это как кардиостимулятор, только для мозга. Куда именно его имплантируют, зависит по большей части от типа способностей, но в любом случае он будет служить источником электрических зарядов. Он нормализует искаженные мозговые волны, превращая их в такие же, как у обычного человека.

– Он нейтрализует способности, – резюмировал Коул, – а не убирает их.

– Да, именно.

– И эту процедуру можно провести безопасно? – спросила Элис. – Вы ее уже делали?

– Да, – кивнула доктор Грей. – Я успешно помогла одному ребенку.

– Один – не слишком большой опыт, док, – откликнулся Коул. – Один раз не дает нам никакой информации, чтобы оценить шансы на успех.

Женщина лишь развела руками.

– На большее у меня не было времени. Простите.

– Другими словами, вся идея в том… – Я с трудом заставила произнести этот вопрос. Я чувствовала себя раздавленной и задыхалась от гнева. – …что каждому ребенку нужно будет проводить эту операцию, чтобы он не умер и не изменился? В каком возрасте?

– Лет в семь, – ответила Лилиан. – И, скорее всего, потом им нужно будет проходить регулярные осмотры.

Эти слова вызвали обеспокоенный шум среди детей, которые наконец начали пробуждаться от потрясенного оцепенения.

– Каковы наши следующие действия? – спросила Элис, переставляя камеру. – Все это звучит невероятно, но у нас нет надежных доказательств того, что вещество «Агент Амброзия» действительно добавлялось в систему водоснабжения. «Леда» быстро прикрыла исследовательскую программу. Никому из Зеленых не удалось добыть никакой информации.

– Каких доказательств будет достаточно? – спросила доктор Грей.

У Элис уже был наготове ответ:

– Документация, которая докажет, что вещество входило в состав смеси, которая используется для очистки воды.

– Мы можем отправиться к ближайшим станциям водоснабжения, – предложил Лиам. – Проникнуть туда, сделать фотографии, попытаться найти распечатки или информацию на компьютерах.

– Это может сработать, – согласилась Элис. Ее глаза блестели. – Думаю, нам нужно собрать информацию по меньшей мере с пяти-шести станций, на случай если где-то мы ничего не найдем. И в разных штатах, чтобы люди знали: распространение препарата не ограничивается Калифорнией. У нас достаточно бензина, чтобы это провернуть?

– Подождите… подождите, – проговорил Коул. – Сейчас наша приоритетная задача – залечь на дно, идеально подготовиться к атаке на Термонд и ждать, пока прибудет подкрепление. Если кто-то и выйдет наружу, только для того, чтобы привести больше людей.

– Подкрепление?! – буквально проревел Лиам.

Коул приподнял брови.

– Вот же ты ублюдок, – рявкнул Лиам. – Гарри? Ты попросил Гарри сражаться?

– Он сам вызвался. Он и его отряд из сорока бывших военных, мужчин и женщин, готовых сделать свое дело. – Коул повернулся, чтобы обратиться к детям, и медленно двинулся мимо них. – Что бы он вам ни наговорил, я никогда бы не попросил сражаться того, кто не хочет этого делать.

– Сколько раз нужно вдолбить тебе это в башку, чтобы до тебя дошло? – спросила Элис. – Дети вообще не хотят никакого сражения.

– О, они хотят сражения, – сказал Коул, завершая круг, – но они не хотят в нем участвовать.

– Нет, мы хотим нанести спланированный удар с помощью СМИ, чтобы показать правду, – парировал Лиам. – Опубликовать известные нам места расположения лагерей и списки детей, которые там находятся. Мы подтолкнем американцев восстать и вернуть детей себе. Это вызовет хаос, но теперь, когда у нас есть информация, что ОЮИН не заразное заболевание, это повышает вероятность того, что правительства других стран направят сюда миротворческие силы. Это верно, сенатор Круз?