Вольный князь - Владимир Матвеев

– Слава богам, – облегченно вздохнула «тетя Катаюн». – Надеюсь, это княгиня и княжна, а также Бенигна, Гмар, Хальд, Савмак, Анэхит, – стала перечислять она, ловя себя на мысли, что очень соскучилась по этим разумным. Именно их так сейчас не хватает в Оплоте.

Теперь-то уж точно все пойдет совсем по-другому.

Окрестности Резена

Атей отвел Защитником клинок Тахере, одновременно делая шаг вперед и отводя назад левое плечо. Провалившаяся в стремительном выпаде девушка, чтобы удержать равновесие, тоже делает подшаг и тут же плашмя получает удар Поющим по своей пятой точке.

– И все равно, папка, – смешно наморщив носик, когда стала потирать свою ушибленную попку, сказала девушка. – Что-то мне тревожно. Вот оставили мы их в Оплоте без своего пригляда – вернемся, а там ни кола ни двора.

«Слышал, Старший? – мыслеобразы Кота были наполнены смехом. – МЫ оставили без пригляда».

«А то, – усмехнулся Призрак. – С меритой по имени Скромность эта девушка, по-моему, совсем не знакома».

Вслух же сказал:

– Не волнуйся, Птаха, если бы в Оплоте случилось что-то серьезное, то мы наблюдали бы, как разумные бегут оттуда. Пока же мы этого не видим. А вообще, будем считать нашу отлучку, как экзамен на совершеннолетие оставшимся там. Выдержат его – отлично. Ну а если нет… – он пожал плечами, но продолжать не стал.

Всем и без этого было понятно, что один разумный все княжество не вытянет. Будь он хоть многожильный и семи пядей во лбу. Князь должен запустить механизм, а вот дальше работать он должен уже сам. Указаний в письменном виде он оставил Катаюн достаточно, пусть самых общих, зато понятных в каком направлении всем нужно двигаться, пока он будет «хандрить».

На самом же деле ни о какой «хандре» и речи быть не могло. Сбежав из Оплота, князь, Тахере и Сай сразу же отправились в сторону леса Изгоев. Навестить родственников, прояснить некоторые вопросы да просто хорошо провести время с пользой для будущего княжества.

Встретили его радушно, можно сказать, как родного. Во всяком случае, отношение Кармин к Кэландру, своему родному сыну, и Атею со стороны ничем не отличалось. Да и сам Призрак это чувствовал. Никаких пышных приемов не было. Представили его еще в первый визит в лес Изгоев, теперь же он просто навещал родственников. Тем более сюзерен он только пока для своих, а для остальных высокородных и благородных в лучшем случае просто князь. И то не для всех. Были и такие, кто считал его безродным существом, не принадлежащим ни одной расе, непонятно как появившимся на Тивалене.

За тихим семейным ужином Атей рассказал про свои успехи из первых уст. Слухи слухами, а первоисточник, тем более сам князь, – совсем другое. Поделился планами, в общих чертах, конечно, и робко задал вопрос о признании будущего Великого княжества Сайшат и, соответственно его, как правителя этого самого княжества, лесом Изгоев. Изумруд тут же заверил, что никаких проблем с этим не возникнет. Как только Атей Призрак хоть немного укрепится на землях, что он присмотрел, и заявит о себе как о правителе, он, князь Галион Изумруд, тут же вышлет к нему посла с верительными грамотами и всеми необходимыми бумагами. Пока же этого делать просто не стоит, чтобы раньше времени не раздражать венценосных особ центральной Тивалены.

Атей с ним согласился, но, когда как бы невзначай сказал о пятерке магов, что появились у него в Оплоте, Галион переиграл свое решение. Все бумаги, грамоты, сам посол и его свита были готовы уже к следующему утру. На простой вопрос, «почему?», Галион так же просто ответил:

– Я очень хочу дружить с соседом, у которого в ближайшее будущее появится настоящая Академия магии, и быть правителем, поданные которого, ВОЗМОЖНО, будут в ней обучаться. Я не понаслышке знаю, что на самом деле представляют собой настоящие маги. А по поводу раздражения правителей скажу вот что: иногда стоит рискнуть, чтобы потом оказаться в первых рядах. Я честен с тобой, сын.

Эту честность Призрак оценил, как и то, что в качестве посла в его будущее княжество отправлялся Файорэл Кречет, с кем был уже знаком. Еще в первый свой практически вынужденный визит Атей сошелся с этим темным альвом. Именно тогда заметил, что командир патруля Лесной Стражи – это слишком низкий уровень для этого умного, степенного и располагающего к себе разумного. И оказался прав – то была всего лишь воинская практика и ничего более.

Сам же Кречет своему неожиданному назначению был рад, наверное, еще больше Призрака. Отправив посольство своим ходом в Оплот, он навязался в спутники к князю, хотя и понятия не имел, куда тот направляется. Главное, как он уверял, в ближайшее время скучно точно не будет.

Через пару дней они покинули лес и не спеша направились в сторону Резена, попутно ведя разведку и прощупывая настроения, что бродили в народе. А для этого не пропускали ни одного мало-мальски населенного пункта, где задерживались порой на пару дней.

Именно в одном из них он и встретил «боевой кулак» своих воинов во главе с Партатом, которые по его уверениям занимались тем же самым, что и их князь. То есть дальней разведкой. Слова вайрона теплым бальзамом пролились на сердце Призрака: «Барахтаются детки без него, не сложили лапки». Сказав Партату, что они его не видели, князь со спутниками двинулся дальше, и сегодняшняя утренняя тренировка была последней, перед тем как они войдут в Резен.

– А вообще, – вдруг улыбнулся князь, лицо которого обдало легким ветерком. – Давай спросим у Партата, что там за три с лишним десятицы они наворотили с Оплотом.

Тахере, убирая «клыки» в ножны, сначала удивилась, но потом жизнерадостно рассмеялась, забыв о своих ссадинах и ушибах, когда увидела разочарованное лицо оборотня, выходившего из-за густого кустарника.

– Хургов ветерок, – беззлобно выругался парень, идя к костру у которого Файорэл следил за закипающим котелком. – Здравия всем.

– И тебе того же, – кивнул Атей. – Что ты делаешь здесь?

– Я в дальнем одиночном разведывательном рейде, – важно выдал Партат.

– О, как? – поднял бровь князь и повторил вопрос. – А здесь-то что делаешь?

– Мой рейд закончился, – опускаясь перед костром на скрещенные ноги, сказал он. – И сразу добавлю. Оплот пока стоит и даже развивается, но ничего про него я говорить не буду. Как и в нем, Бать, не говорил про тебя. Здесь же я по собственной инициативе, – но увидев пристальный взгляд сужающихся черных глаз Атея, быстро добавил: – Ну, почти по собственной. Твой совет все же решил попробовать тебя найти. Я оказался первым, кто это сделал.

– Какой еще совет?

– Бать, – умоляюще посмотрел на него воин, – они не знают про тебя, ты про них. Так будет честно.

– Ну и хург с тобой, – согласился с ним Призрак. – Иди лучше полей на спину. Позавтракаем – и в Резен.

Назвать Резен городом, в котором существует хоть какая-то цивилизованная власть, не смог бы сейчас, наверное, даже самый рьяный оптимист. Хотя если подходить к этому формально, то власть все же была. Свои порядки в городе устанавливали все, кто имел хоть какую-то реальную силу. И порядки эти распространялись не на весь город. Свои законы, часто кардинально отличающиеся, были в отдельных его районах, кварталах и даже на улицах. Бывшую столицу (а теперь так утверждать можно было с полной уверенностью) поделили вдоль и поперек.