Секретная миссия боевого пловца - Анатолий Сарычев

Дневка в странном лесу.

Пленный партизан

Дойдя до небольшой полянки на берегу речки, Хип, усадив Готлиба около молодого дубка, спросил:

– Далеко отсюда место, где держат раненого партизана?

– Километров пять вверх по течению, – негромко ответил Готлиб, скашивая глаза на свои открытые гениталии, густо облепленные комарами, которые с удовольствием сели пообедать немецкой кровью, особенно на местах с тонкой кожей.

От немца здорово воняло едким потом.

«У меня в команде ^[22] такие прекрасные штатовские армейские репелленты остались! Ни один москит не садится не то что у нас, в Африке за метр облетает!» – с ностальгией вспомнил Хип, прикидывая, что при такой численности кровососущих лучше надеть гидрокостюм, который комары точно не прокусят.

– Учти, герр майор ^[23]! Я добрый человек! – сообщил Хип, заводя немцу руки за спину и защелкивая на них наручники.

– Меня до вечера съедят комары! – пожаловался Готлиб, с удивлением смотря на Хипа, который воткнул ему в рот кляп и затянул завязки кляпа на затылке.

– Это чтобы ты не вздумал кричать! А то придет медведь и тебя сожрет. Оно мне надо? Ты еще не ответил на все мои вопросы! – оповестил Хип, прикрепляя на голове пленного датчик движения, соединенный блютусом с телефоном.

Сделав чучело, завернул его в плащ-палатку и поместил на противоположной стороне полянки, сам же на надувном матрасе устроился за кустом и через минуту спал.

Проснулся Хип, едва солнце зашло, чувствуя себя полностью отдохнувшим. Минуту полежал неподвижно, внимательно прислушиваясь и принюхиваясь. В густом лесу на зрение надежды было мало.

Еще через две минуты Хип сидел на полянке, с удовольствием пил чай, ел курицу с хлебом и с наслаждением наблюдал за опухшей физиономией Готлиба, с ненавистью смотревшей на него.

– Чаем я вас напою и дам немного курицы. Все равно завтра она пропадет! – сообщил Хип, поднося к губам пленника кружку с горячим чаем.

– Тогда зачем вы экономите курицу? – спросил Готлиб, с трудом шевеля опухшими губами.

– На протухшую курицу я буду ловить рыбу! – жизнерадостно сообщил Хип, надевая гидрокостюм.

– Вы действительно рассчитываете, что мы сможем долго путешествовать? – хмыкнул Готлиб, скривив кровоточащие и опухшие губы.

– Я рассчитываю еще хорошо погулять на празднике Победы! – непонятно почему ляпнул Хип, поднимая вверх правую руку с широко открытой ладонью, одновременно скользнув вправо, в густые, колючие кусты барбариса и облепихи, решив, что туда ни один здравомыслящий человек за ним не полезет.

– Победу будем праздновать в Москве! – гордо ответил Готлиб, очень грамотно падая на землю.

Хип, легко проскользнув сквозь колючие кусты, подскочил к дубу, подпрыгнул, быстро залез наверх, удобно устроившись на толстой ветке, которая весьма плотно обросла густой листвой и являлась идеальным укрытием для прячущегося человека.

«Почти как Робин Гуд в Шервудском лесу!» – оценил свое положение Хип, первым делом снимая ранец и вещмешок.

Негромкий приглушенный вопль Готлиба пролил бальзам на израненную душу Хипа, а левая рука нащупала какую-то длинную твердую железку, плотно примотанную к ветке.

Решив оставить исследование железки, обмотанной тонким брезентом, на потом, Хип вынул из поясного кармана свой телефон и включил мобильник, который только внешне выглядел как простой смартфон, а на самом деле вмещал в себя много полезных устройств, которые отражались на экране дисплея только после введения пароля.

«Сети нет!» – моментально показал дисплей, два раза мигнув красной лампочкой. Ничего иного Хип и не ожидал, одним пальцем он набирал на высветившейся клавиатуре пароль. Десять секунд спустя настроенный на перевод с немецкого языка мобильник был готов к работе.

Хип только сейчас выглянул из-за листвы и увидел Готлиба лежащим на земле. Немец схватился за правый бок, около которого расплывалось темное пятно.

«Однако умелец майор Готлиб! Освободился от наручников! Вовремя я от него сквозанул! Хотя в гидрокостюме мне он не страшен, но все равно мне лишние дырки и даже синяки на шкуре противопоказаны!» – оценил положение дел Хип, обнаружив перед голым майором высокого мужика в камуфляжной форме – почему-то с белыми лацканами. Мужик имел на голове черную фуражку с длинным козырьком, украшенную белым трезубцем, ниже которого шел широкий поясок или лямка с двумя белыми же пуговицами.

Немецкий «шмайссер» на груди у военного в шнурованных ботинках и двухцветная, красно-белая повязка на левой руке будили какие-то ассоциации, но сразу вспомнить, где он такое видел, Хип не смог, отложил на потом. На всякий случай он сфотографировал нового персонажа, на плечах которого имелись капитанские погоны из четырех звездочек, вытянутых в одну линию.

«Это спец из Армии Крайовы ^[24]», – напомнил внутренний голос.

– Добры ведзор, пан Карл! – негромко, но отчетливо поприветствовал Готлиба по-польски капитан, прикладывая два пальца к фуражке.

– Гуд ивнинг, пан Анджей! – неожиданно перешел на английский Готлиб, пытаясь приподняться.

Но охнул, прижав локоть к правому боку, из которого торчал здоровенный обломанный сук.

– Вы сильно ранены, герр майор? – наклоняясь к голому Готлибу, спросил польско-английский капитан.

– Не знаю, но, похоже, ранение тяжелое! – ответил Готлиб и уронил голову на грудь.