Оружейник. Книга 1. Тест на выживание - Олег Шовкуненко

– Кому?! Этим, что ли? – Загребельный ткнул в сторону оцепеневших многолапых изваяний.

– Одни из претендентов, – кивнул ханх. – Их мир погибает, а подготовить новый мы не успеваем.

– Но Земля – наш мир! – с яростью взревел Леший.

– Не ваш, а тех, кто его создал, – спокойно напомнил ханх. – Только нам принадлежит право решать его судьбу.

– И вы решили… – тихо произнес я. – Вы похоронили миллиарды людей. – В бессильной злобе я сжал кулаки.

– Человечество признано опасным и регрессирующим. Именно его чудовищные, противоречащие логике и здравому смыслу поступки вынудили нас вступиться за планету. Таким образом оно само подписало себе смертный приговор.

Мы с Лешим промолчали. Мы ждали продолжения. Сказав «А», наш собеседник не мог не сказать «Б».

– Да, это именно так, – невесело продолжил ханх. – Как это ни парадоксально звучит, мы защитили Землю от ее же обитателей, которые, ослепнув от алчности, патологического желания тотального мирового господства, начали Третью мировую войну. Эта война неминуемо привела бы к катастрофическим, фатальным последствиям.

– Третью? – Мне показалось, что я ослышался, отчего тут же покосился на Андрюху. Тот угрюмо молчал, можно даже сказать, как-то подозрительно угрюмо молчал.

– Мы обнаружили странные изменения в климате и сейсмической активности планеты, – начал свой рассказ бывший Одноглазый. – Естественными причинами они не объяснялись, и мы пришли к выводу, что аномалии вызваны искусственно. Кем? Существовал лишь один вариант ответа – людьми. Землю разрушали те, кто, казалось бы, как зеницу ока должен был ее беречь, те, у кого, кроме Земли, больше ничего нет.

– Кто это начал? – мрачно поинтересовался я.

– Типично человеческий вопрос, – горько усмехнулся ханх. – Узнать, кто начал, и ответить ударом на удар. А там хоть трава не расти.

– А что, существуют другие варианты?

Леший метнул на рассказчика гневный взгляд, на что тот сокрушенно вздохнул и покачал головой.

– Для вас, людей, кажется, нет. – После секундной паузы ханх добавил: – Хотя я всегда очень старался… – не договорив, он махнул рукой. – Ладно уж, что было, то прошло.

– Почему вы не остановили эти удары?! – почти вскричал я. – Зачем потребовалось наказывать, истреблять все человечество?

– Вы заметили, я назвал эту войну Третьей мировой? – Голос ханха стал холодным и жестким. – Это потому, что она охватила всю планету. Супердержавы, как ни старались, но так и не смогли предотвратить утечку своих технологий. В результате чего климатическое, тектоническое и целый ряд других видов новейшего оружия массового уничтожения получили десятки мелких, агрессивных в своей политике государств, а также международные мафиозные и террористические организации. Вот тогда-то все и началось. Заказные засухи и ураганы, землетрясения и наводнения, над территориями конкурентов выжигались озоновые дыры, авиационные базы блокировались выбросами неожиданно пробудившихся вулканов, а самолеты политиков попадали во внезапные густые туманы. Самое главное, что причастность к природным катаклизмам той или иной страны или организации доказать было практически невозможно.

– А как же Россия, Америка? – не удержался я. – Неужели они безучастно взирали на все это?

– Почему же безучастно? – На губах ханха опять заиграла улыбка, от которой по телу побежали мурашки. – Частенько они даже помогали некоторым из своих союзников. Ведь гораздо безопаснее провести испытания чужими руками и на чужой территории. Но только вот никто не подумал… или, правильней будет сказать, не захотел подумать, что подобное оружие невозможно использовать локально. Его применение непременно аукнется в других местах, в том числе и на территориях самих супердержав.

– Именно тогда они и сцепились одна с другой, – Леший невидящим взглядом уставился вдаль.

– Подполковник знает, что говорит, – ханх кивнул в сторону Загребельного.

– Ты сказал, что еще не все потеряно, что мы можем спасти свой мир? – предыстория мне была ясна. Оставалось выяснить отведенную нам роль.

– Вы должны доказать, что род человеческий совсем небезнадежен. Что вы другие, что прошлое не повторится.

– Кому доказать?

– Им, – ханх многозначительно поднял глаза к небу.

– Почему именно мы?

– Потому, что вы и впрямь другие… совершенно другие. Мне иногда даже кажется, что вы совсем иной вид людей, генетически отличающийся от тех, кто бесчинствовал на просторах Земли. Вы умны, рассудительны, изворотливы и расторопны, но это не превращает вас в хищников. Вам абсолютно чужда жажда власти и наживы. Вы ставите свои моральные принципы выше материальных, даже выше собственной жизни. Жертва, которую вы намеревались принести ради других, в общем-то чужих, незнакомых людей, вдобавок ко всему осудивших вас на гибель, впечатляет. Это, я вам скажу, поступок!

– И этот поступок может убедить их? – Следуя примеру ханха, я тоже поглядел на небо.

– Не уверен. – Лесник скривил кислую мину.

– Но ведь тебя же убедил?

– Я другое дело. Я совсем другое дело.

Наш собеседник печально улыбнулся. В этой улыбке было что-то неуловимо знакомое. Но только что? Я попытался вспомнить, да так и не смог. И это, наверное, потому, что сейчас наступило время действий, а совсем не воспоминаний.

– Как это сделать? – На удивление, вечно недоверчивый, скептично настроенный Леший встрепенулся и первым принял предложение ханха.

– Все очень просто, – наш знакомый удовлетворенно кивнул. – Разум, человечность, любовь, доброта. Покажите, что это не просто слова.

– И все?

– А это немало, – усмехнулся ханх.

– Почему ты нам помогаешь? Людям, я имею в виду.

Мой вопрос не обескуражил лесника, скорее заставил его что-то вспомнить. После секундной паузы он ответил:

– Коллеги всегда обвиняли меня в излишней заботе о человечестве. Может быть, это и так. Когда-то я руководил проектом заселения Земли и поэтому…

– Мы в ответе за тех, кого приручили, – я помог ему закончить.

– Вот именно, – согласился мнимый белорус.

– Может, хватит темнить?! – взорвался Загребельный. – Разум, человечность… Что там еще? Любовь, доброта. Что все это значит? Что конкретно мы должны сделать?

– Первое: есть вопросы, на которые каждый должен ответить сам, – наставительно произнес ханх. – Второе: я, как бы тут поточнее выразиться, сейчас действую не совсем официально, а поэтому советы давать не имею права. Могу лишь ненавязчиво подсказать.

– И какова будет твоя подсказка? – Мы внимательно уставились на собеседника.

– Дорога… – медленно и задумчиво произнес он. – В дальней дороге человек, как нигде, проявляет свои черные и белые стороны. Уж поверьте мне. Я знаю, о чем говорю.