Оружейник. Книга 1. Тест на выживание - Олег Шовкуненко

Оказавшись наверху, я глянул на горизонт. Уже почти рассвело. Осаждающая орда пока не появилась, но это пока. Очень скоро кентавры заполонят улицы, набьются в соседние скверы и дворы.

Мой следующий взгляд был обращен на стену. К нашей депортации уже активно готовились. Значительно поредевшая команда караульных приподняла спираль колючей проволоки и теперь пыталась спустить лестницу.

– Помогите им, живо! – приказал Леший.

– Где мое оружие? – Я вспомнил о немаловажной сейчас детали.

– Оружие полковнику! – прокричал Загребельный и тут же поймал брошенный ему АКС-74. – Держи. – Он повесил автомат мне на шею, а затем помог засунуть руку под ремень. – Все, теперь можешь мочить гадов.

Андрюха притянул мою голову к своей, и мы легонько стукнулись лбами. Я видел, как раньше так делали его люди. Это в их команде что-то типа приветствия братьев или обещания насмерть стоять друг за друга.

– Готово, командир! – Окрик одного из спецназовцев заставил нас рвануться вперед.

Цирк-зоопарк, должно быть, все это прикольно выглядит со стороны! Я подумал об этом, когда заметил вытянувшиеся от удивления лица одинцовских караульных. Они, должно быть, решили, что это не нас выгоняют, а мы сами по своей собственной воле хотим поскорее отсюда смыться. Каждый из местных наверняка подумал: «Черт побери, спецназ уходит, значит, знает, что делает. Тогда какого же рожна остаюсь я?»

От этой мысли, которую подкрепляли все новые и новые перепуганные, ничего не понимающие взгляды, мне стало очень смешно. Нервы, наверное. Приговоренные перед казнью ведут себя по-разному. Одни мочат штаны, а другие ржут до упаду. Ваш покорный слуга, вероятно, как раз из числа вторых. Чтобы веселья стало еще больше, я выкрикнул:

– Все, кто хочет, пошли с нами!

Несколько человек действительно рванулись со своих мест. Однако Кальцев оказался начеку.

– Стоять! – заорал он, передергивая затвор автомата.

Беглецы замерли на месте, а я прикусил язык. Потому что понял: стрелять наш добрый «ангел-хранитель» собирался совсем не в них.

– Рехнулся?! Нам только этого еще недоставало, – прошипел Загребельный и легонько подтолкнул меня к лестнице: – Лезь давай. Ребята снизу подстрахуют.

Меня действительно страховали на протяжении всего спуска. А с последней перекладины буквально сняли. От такой чрезмерной опеки мое мужское самолюбие, конечно же, запротестовало, но, с другой стороны… с другой стороны, я был благодарен этим парням. Действие болеутоляющих заканчивалось, да и силенок я израсходовал чересчур много. Казалось, гораздо больше, чем имел.

Тут я хорошенько обложил себя последними словами. Нашел, блин, время рассуждать о своем драгоценном здоровье! Ты уже и так управился. Именно из-за тебя мы все оказались в этой жопе. А лежал бы себе тихонько в своей санчасти, может, и протянул бы еще недельку-другую. Помер бы в объятиях красивой девушки. А так… Короче, держись, доходяга! Держись даже через не могу!

Последним вниз спустился Загребельный. Впереди него – Блюмер. Мой приятель все же пропустил парня вперед, а сам замыкал, как бы прикрывал с тыла, всю нашу группу. Подумав «всю группу», я понял, что изгнанный одинцовец теперь тоже член нашего маленького отряда. Леший принял его. А ведь вполне мог и послать куда подальше, учитывая его, так сказать, прошлые «заслуги». Спецназовцы, они того… трусость на дух не переносят.

– Чего стоите?! – прокричал Леший, едва ступив на землю. – Уходим, быстро. Зверев, Осокин, Казарян, в голову колонны, бегом марш! Направление – Можайское шоссе.

Мы понеслись со всех ног. Понеслись… Хорошо сказал! Кто понесся, а кого понесли. Я, конечно, тоже старался помогать. Правда, помощь моя в основном заключалась в попытках не волочить ноги, а перебирать ими, катиться и не тормозить тащивших меня солдат. Хотя эти мужики упрямо, не издав ни звука, перли бы меня на себе, даже окажись я килограммов под сто пятьдесят и притом в полной отключке. Железные парни, не то что эти жалкие, убогие одинцовские людишки. А вообще-то, что с них взять? Они ведь просто люди. Самые обычные люди. Они боятся, они подавлены и растеряны, они не знают, чего ждать от следующего дня, часа, минуты.

В этот миг я уловил чей-то взгляд, а может, даже не один, множество взглядов. На меня, на всех нас глядели откуда-то сверху. Я с трудом ухитрился повернуть голову и посмотреть на стену. Там стояли люди, много людей. Некоторые махали нам вслед, от всего сердца желая удачи.

– Вот цирк-зоопарк, – только и смог пробормотать я.