Этот жестокий замысел - Эмили Сувада

Я плююсь и кашляю из-за дыма. Несколько солдат пробегают мимо меня, поэтому я сгибаюсь и отползаю назад, чтобы они меня не заметили. Мы не можем застрять в перестрелке. Нам нужно добраться до лифтов и попытаться прорваться дальше. На солдатах черная военная форма и шлемы с зеркальными защитными щитками на глазах, но с ними человек в бронежилете и шлеме. Его лицо ничем не закрыто, и видно нахмуренные брови, бледную, покрытую веснушками кожу и зеленые глаза. Дакс.

Он осматривает парковку, и его глаза останавливаются на потрепанном зеленом пикапе. Он указывает на него и что-то кричит солдатам, после чего те открывают задние двери и вытаскивают обмякшее, бессознательное тело. Темные волосы свободно спадают на лоб, усеянный черными разъемами. Мато. Из «Картакса» отправили за ним людей, и я чувствую, как возмущается внутри меня Цзюнь Бэй, но при этом не пытается остановить солдат.

Она еще не простила ему то, что он пытался сделать с нами. И что бы ни было между Цзюнь Бэй и Мато, этого, видимо, недостаточно, чтобы сражаться за него сейчас. Но все равно что-то сжимается во мне, когда солдаты грузят его в кузов грузовика, и я не могу понять, вызвано это ее чувствами или моими.

Дакс поворачивает к грузовику, и оставшиеся солдаты следуют за ним. На мгновение мне кажется, что они сейчас уедут, но Дакс поворачивается и смотрит на дым, клубящийся вокруг душевых, из которого выходит человек.

Темная кожа, копна белокурых, покрытых кровью волос. Татуировки, вьющиеся по рукам.

Глаза Леобена залиты чернотой, а мускулы напряжены. Он двигается механически, пробираясь через завалы к Даксу.

Сердце пропускает удар. Леобен контролируется какими-то алгоритмами тайного агента. Дакс собирается доставить его в «Картакс». Даже не осознавая, что делаю, я выбираюсь из укрытия, и Дакс, прищурившись, поворачивается ко мне.

– Ты не можешь его забрать! – кричу я, устремляясь к Леобену. – Отпусти его. Черт возьми, Дакс, не делай этого!

Один из солдат отделяется от группы и бросается ко мне, но Дакс взмахивает рукой:

– Не трогайте ее. Если она хочет остаться здесь и погибнуть, это ее право.

Солдат останавливается и вскидывает винтовку. Я резко останавливаюсь и поднимаю руки, а Леобен добирается до грузовика.

Солдаты подхватывают его под руки и затаскивают в кузов. Я пытаюсь добраться до его панели с помощью манжеты, но ее опутывает новая система защиты. Даже если я проберусь сквозь нее, не уверена, что у нас получится сбежать от такого количества солдат.

– Кажется, ты говорил, что больше не хочешь, чтобы на нем ставили эксперименты, – говорю я Даксу. – Они заставят тебя проводить на нем опыты.

– У меня больше нет выбора, – отвечает он. – По крайней мере, он останется в живых.

– Он останется в живых, если ты поможешь нам! – кричу я. – Мы должны остановить «Картакс»… Они не могут убить всех нас! Это геноцид! Я знаю, что ты бы не хотел быть причастным к этому!

– У меня больше нет такой роскоши, как право голоса, – отступая к грузовику, говорит Дакс.

Он косо смотрит на Леобена, а затем поднимает руку и, достав из куртки какой-то маленький предмет, бросает его мне. Тот приземляется прямо передо мной.

– Поспеши. У тебя не так много времени.

Дакс смотрит мне в глаза одну долгую, обжигающую секунду, но тут из рассеивающейся дымки раздается стрельба, и он забирается в грузовик.

Машина разворачивается и с ревом устремляется на поверхность, увозя с собой Леобена.