Этот жестокий замысел - Эмили Сувада

Шепот Цзюнь Бэй раздается в голове, и дроны кренятся в воздухе, а затем разворачиваются и летят на нас.

– Что ты делаешь? – спрашивает Коул, настороженно глядя на дронов.

– Кажется, я знаю, как нам попасть в город, – отвечаю я. Этих дронов контролирует Цзюнь Бэй, но, думаю, я знаю, что она пытается сделать. – Давайте убираться отсюда. Поехали в Энтропию, у нас мало времени.

Коул переводит взгляд с меня на Анну:

– Ты уверена? Энтропию окружили солдаты. Нам придется прорываться с боем.

– Она выглядит чертовски уверенной, – говорит Анна. – Да ладно тебе, Коул. Давай биться до конца. Поехали, поможем Ли.

– Мы можем умереть, Анна, – возражает он.

Она пожимает плечами:

– Говори за себя.

Он качает головой и проводит рукой по лицу.

– Я смогу помочь, – тихо говорю я. – Пожалуйста. Давай попытаемся прорваться.

Светло-голубые глаза Коула наполнены сомнениями и страхом. Между нами простирается бездна тайн и лжи. Не знаю, доверяет ли он мне или просто верит, что я смогу спасти нас, но в конце концов кивает:

– Хорошо, поехали.

Они с Анной забираются на передние сиденья, и Коул заводит мотор, поглядывая в зеркало заднего вида на облако. В ушах стоит гул, а перед глазами все мерцает. Дроны парят позади нас, таща за собой вздымающееся облако, края которого потрескивают синими молниями. Оно медленно набирает темп и сравнивается с нами. Оно не так близко, чтобы угрожать нам, но и не так далеко, поэтому мне видно, как сквозь него простреливает дугообразная молния и врезается в землю и все вокруг тут же сгорает. За облаком остается петляющая в пустыне линия выжженной, почерневшей земли.

Анна оборачивается и с улыбкой смотрит в окно:

– О, просто замечательно.

Не отрывая глаз от облака, я направляю его вперед, пока оно не оказывается прямо перед нами. Шины джипа проскальзывают на только что выжженной полосе, но двигатель с ревом тянет нас вперед.

– Черт возьми, – выдыхает Коул. – Это шутка? Ты правда думаешь, что сможешь контролировать это?

– Я справлюсь, – говорю я, подползая к передним сиденьям, чтобы смотреть через лобовое стекло на облако.

Вот только не я управляю ими. Это Цзюнь Бэй посылает им команды, которые шепотом разносятся у меня в голове и выстреливают из манжеты на руке.

– Но вряд ли этого хватит, чтобы разогнать войска, – сомневается Коул. – Я не сталкивался с таким оружием, но они, наверное, умеют отключать его.

– Все сработает, – говорю я. – К тому же мы не собираемся разгонять войска.

Над нами возвышаются горы Энтропия, над которыми зависла туманная дымка. Голуби по-прежнему кружат в воздухе, собравшись в огромную стаю, которая растянулась на многие километры и напоминает бушующий кобальтово-черный океан. Грузовики «Картакса» выстроились вокруг блокпостов, заблокировав единственный путь в город. Они не защищают остальную часть границы, растянувшуюся как минимум на километр, но их не объехать, потому что никто не сможет пересечь широкую полосу остротрава.

Никто, кроме нас.

Вздымающееся голубое облако плывет впереди нас, уводя от блокпоста и направляясь в пустыню к сверкающему остротраву. Коул сжимает руль.

– Ты уверена, что все получится? Как только мы пересечем границу, солдаты бросятся в погоню. Не думаю, что мы сможем повернуть обратно.

Я киваю, всматриваясь в лобовое стекло и прислушиваясь к шепоту Цзюнь Бэй, когда она посылает команды дронам.

– Мы прорвемся.

Облако проносится по остротраву, оставляя широкую полосу почерневшей земли, которой едва хватает, чтобы проехал джип. Я слышу, как травинки царапают металл на бортах. Края образовавшейся дороги загораются от жара облака, и вверх поднимается густой черный дым. Когда мы проносимся через границу, солдаты, заблокировавшие блокпост, кричат и рассаживаются по машинам. Их двигатели оживают, а пули врезаются в наш джип, но мы слишком далеко от них, и нас уже не остановить.

– Шины не выдерживают такой скорости, – говорит Коул. – Они догонят нас.

Мы почти пересекли границу, и перед нами простираются пустынные равнины вокруг горы.

– Не смогут.

Я провожаю глазами облако, когда оно сворачивает и уносится прочь, прожигая себе путь через остротрав.

– Мило, – говорит Анна, повернувшись на своем месте, чтобы посмотреть в заднее стекло.

Облако, попетляв, выбирается на дорогу, чтобы преградить путь солдатам. Грузовики с визгом останавливаются, застревая на узкой полосе без остротрава. Большинство из них разворачиваются и несутся к блокпосту, чтобы последовать по нашему маршруту, но мы окажемся в горах задолго до того, как они пересекут границу.

Мы мчимся по долине, подпрыгивая на камнях, к разлому в скале, который ведет в глубь горы. Я чувствую, как ослабевает контроль Цзюнь Бэй над дронами, когда мы уезжаем за пределы диапазона манжеты. Джим с ревом проносится по тоннелю и въезжает на такую же парковку, как та, на которой мы побывали во время первого визита, – все те же дезинфицирующие души и фойе с лифтами за ними. Один из проходов разрушен, а душевая усыпана щебнем, и в открытую дверь видны лифты. Джип останавливается, и мы вылезаем из него.

Леобен бежит к нам через разрушенную душевую, сжимая в руках винтовку. Его лицо в крови и покрыто песком.

– Как хорошо, что вы решили к нам присоединиться! – кричит он.

– Где Агнес? – кричу я в ответ.

– Внизу, в бункере, – говорит он. – Солдаты вытаскивают мирных жителей и запихивают в грузовики. Регина заперлась в своей лаборатории, а группа людей забаррикадировалась на подвальных этажах, но они вряд ли продержатся долго. Надеюсь, у тебя есть план.

– Да, – уверяю я, – но мне нужно добраться до терминала в лаборатории Регины.

Он кривится:

– Черт, это будет чертовски трудно. Пойдем, давай спустимся вниз.

Он бежит обратно через парковку, но тут позади раздаются выстрелы.

– Пригнись! – кричит Коул и утягивает меня за собой.

Из тоннеля выезжает грузовик, освещая фарами скалистые стены парковки, а следом за ним тянется целый взвод. Они останавливаются и рассредоточиваются по парковке. Леобен с Анной вскидывают оружие и прячутся в укрытие, но в этот момент один из солдат бросает дымовую гранату в разбомбленный душ. Она приземляется на обломки, и тут же клубы алой горькой и удушливой дымки обволакивают помещение. Раздаются растерянные крики и беспорядочная стрельба, а пули рикошетят от стен. Я падаю на колени и кашляю. Дым такой густой и плотный, что совершенно ничего не видно.

– Оставайся здесь! – кричит Коул. – Я помогу им!

– Подожди! – кричу я, но он уже ушел.