Эта смертельная спираль - Эмили Сувада

Дакс кричит и отскакивает назад. Я выплевываю его ухо, чувствуя, как металлический привкус крови наполняет рот. Это так ужасно и интимно, что сжимает желудок. Я подавляю тошноту и вскакиваю на ноги.

Мое плечо превратилось в обжигающий шар боли. Бросившись к шкафчикам, я отчаянно пытаюсь нащупать маленький кулон. И замечаю блеск серебра как раз тогда, когда Дакс, пошатываясь, пробирается ко мне по коридору, не обращая внимания на кровь, стекающую по шее.

– Давай же, – выдыхаю я и хватаю цепочку, вытаскивая кулон из-под шкафчиков.

Я выворачиваю два кончика в разные стороны, как мне показывал Коул. Электрический разряд проносится по коже и наполняет воздух запахом жженого пластика.

Дакс замахивается на меня, но его панель мигает, и он падает на пол.

С губ срывается стон облегчения, а кулон выпадает из рук, пока я стою над распластанным телом Дакса. У него сломан нос, отсутствует ухо, а лицо залито кровью. Он выглядит таким жалким, что мне не хочется оставлять его, но и выбора нет. Коул сказал, что эффект от дубинки действует всего несколько минут. Мне нужно выбраться на улицу, найти джип и убраться подальше отсюда.

Это я загубила вакцину, и теперь мне нужно найти способ исправить это.

Я поворачиваюсь и иду по коридору, сшибая шкафчики из-за шока. Снаружи доносятся выстрелы. Плечо пульсирует, а задняя часть халата промокла от крови, я слепо иду мимо классов в поисках выхода.

Вот он. Герметичные двери. Я тяну их здоровой рукой и выбираюсь на улицу. Воздух загустел от дыма и наполнен звуками выстрелов. Костер отбрасывает дрожащие отсветы на людей, заполнивших дорогу, и у меня от этого вида перехватывает дыхание. У них обезумевшие глаза, наполненные жестокостью. На каждом лице кровавый оскал. На их предплечьях светятся те же оранжевые светодиоды, что и у Дакса. Они дерутся, кусаются и царапают друг друга, и именно я сделала это с ними. Это моя вина.

Именно я создала код, который закачал вакцину в каждую панель. Потому что хотела помочь и спасти их. А вместо этого они посходили с ума.

Эхо выстрелов разносится по улице. Осколки бетона врезаются мне в ноги, выбитые градом пуль, которые раскрошили бордюр позади меня. Я отступаю назад и, как безумная, оглядываюсь по сторонам, а затем замечаю вооруженных людей, которые стреляют из окон соседнего здания. Они громко смеются и стреляют без разбора, поэтому на улице нигде не укрыться от них, и нет возможности уйти отсюда, не попавшие им на глаза.

Мне придется бежать.

Я вылетаю на дорогу, уворачиваясь от людей и пытаясь вспомнить, где припаркован джип. В окнах здания, где сидят снайперы, внезапно вспыхивает свет, а затем взрыв сотрясает воздух словно раскат грома. В ушах стоит гул, земля дрожит. Горящие обломки разлетаются от здания, вырисовывая огненные параболы в ночи. Клубящееся облако дыма столбом взмывает вверх, когда крыша обваливается и здание превращается в пыль.

– Ох, нет, нет, нет, – спотыкаясь, выдыхаю я.

Обломки осыпаются словно дождь. Люди с обезумевшими глазами бегут в укрытие. Я разворачиваюсь и несусь вперед. В ушах звенит от взрыва, но я все же слышу тихий и далекий крик.

– Катарина!

Это голос Коула. Яростный, здравомыслящий и привычный. Самый сладостный звук, который я когда-либо слышала.

– Коул! – кричу я и, развернувшись, бегу обратно по улице.

Облака пепла и пыли все еще фонтанируют после взрыва. На дороге валяются осколки стекла, и из порезов на ногах сочится кровь, но я уже близко. И мы наконец выберемся отсюда.

– Коул, я иду!

В воздухе свистят выстрелы. Мимо меня проносятся пули и врезаются в машины, припаркованные на обочине. Стекла разлетаются в стороны.

– В укрытие! – кричит Коул. – Я иду за тобой, но для этого нужен еще один взрыв!

Я убираюсь с дороги и прячусь за одну из машин. Второй взрыв сотрясает воздух, на секунду превращая ночь в день. Здание рядом со школой взрывается, и в облаке дыма в небо взмывают кирпичи и обломки. Звон в ушах сменяется гулом, камни и щебень падают словно дождь, воздух загустел от серой известковой пыли.

– Коул, – с трудом произношу я и, привстав, с изумлением осматриваю опустошение вокруг меня.

Это Коул взрывал здания и делал это, чтобы защитить меня. Куда бы я ни посмотрела, везде вижу дымящиеся обломки. А развалины зданий усыпаны телами и ощетиниваются всполохами огня и кусками искореженного металла.

Коул стоит посреди дороги в облаках клубящегося пепла, его глаза – бассейны совершенной темноты. В руке он сжимает винтовку, а на плече удерживает гранатомет. Его панель сияет яркими синими светодиодами.