Космос. Марс - Никита Андреев

— Нам бы не помешали корректировки Глаза, — сказал Покровский, сжимая обеими руками рычаги, управляющие тормозными двигателями. — Нака, ты можешь наладить с ним одностороннюю связь?

— Это невозможно пока он не перезагрузиться.

— Мы знали на что шли, — перекрикивал доктор Пател металлический звук и гул разряженной атмосферы за бортом. — Они бы вернули нас обратно.

— Теперь мы пуля, выпущенная слепым по мишени. Черт возьми, не могу выровнять эту штуку, — говорил Покровский.

— Сэр, я могу взять на себя управление, — предложила Нака. — Я отрабатывала такой маневр на Терросе.

— И ты ни разу не посадила челнок, — с пренебрежением промолвил доктор Пател. — Сэр, я уверен вы справитесь.

— Еще увеличиваю тягу тормозных двигателей, — сказал Покровский. — Меняю угол входа в атмосферу.

Челнок начал вращаться. От перегрузки Молчанова выворачивало на изнанку. Он закрыл глаза и сдавил веки. Очертания баков с горючим, подпиравшие грудь все еще проецировались на сетчатке. Челнок превратился в подожженную бочку с порохом, готовую рвануть от любого толчка.

Включилась звуковая сигнализация. Все дребезжало и тряслось, стенки челнока прогибались.

— Не могу прекратить вращение, — с трудом выговорил Покровский.

— Нужно выпустить парашюты, — сказал доктор Пател.

— Слишком сильное вращение, — крикнула Нака.

— Это единственный шанс, — выкрикнул доктор Пател.

— Не делайте этого, сэр. Мы потеряем их, — сказала Нака.

Компьютер показывал высоту сорок четыре тысячи метров. Цифра стремительно уменьшалась.

— Выпускаю тормозной парашют, — сказал Покровский.

Челнок бросило в сторону, затем резко в другую. Стропы окутали челнок, как паук заматывает жертву в свою паутину. Следом парашютная ткань в несколько слоев обмотала корпус.

— Позвольте взять управление, сэр!

— Передаю управление Наке Миуре, — сказал Покровский и отпустил рычаги.

Нака схватилась за аналогичные рычаги напротив себя.

— Нет! — выкрикнул доктор Пател. Голос его стал слабым, он почти терял сознание.

— Перевожу сопла в реверс режим, — заговорила Нака.

Челнок начал резко набирать скорость. Нака перевела сопла против направления вращения, челнок выровнялся. Она вновь переключила двигатели в режим торможения. Парашютная ткань вспыхнула. Челнок загорелся, словно спичечная головка и также быстро погас. Пепел от сгоревшего парашюта мгновенно смахнуло ветром.

— Включаю аварийные батуты, — сказал Покровский.

— Еще рано, — сказала Нака.

В иллюминаторах виднелась желто-оранжевая поверхность планеты, испещренная безжизненными горными цепями и кратерами.

Покровский убрал руку с кнопки.

— Скажешь, когда.

— Три тысячи, две триста, тысяча семьсот, — говорила Нака. — Еще слишком быстро.

Доктор Пател потерял сознание. Молчанов тоже находился на грани.

Сработала звуковая сигнализация, предупреждающая о приближении поверхности.

— Под нами скала, — заорал Покровский.

Нака попыталась увезти челнок в сторону. Он сделал кульбит. Произошел оглушительный удар.

Батуты окутали челнок по периметру, словно толстая крокодилья кожа. Через секунду они рухнули на поверхность; подлетели, словно мяч и снова упали. Подпрыгивая, челнок катился по камням и песку. Приборы искрили, сигнализация задыхалась от крика. Голоса людей постепенно затихали. Челнок врезался носом в песок. Еще удар… Стало совсем тихо.

* * *

Молчанов пришел в себя, в голове все шло ходуном. Вокруг дымно. Сверкали открытые языки пламени.

— Кто-нибудь слышит меня?!

Никто не отвечал.

— Нака? Командир? Пожар!

Тишина.

Пламя разрасталось, начинаясь где-то наверху, и скользило по проводке к панели управления. Если баки с горючим при падении дали течь, челнок совсем скоро станет частью марсианской пыли.

Молчанов отстегнул ремни, приподнялся. Ноги уверенно стояли на полу.

Гравитация… Они на поверхности!

Молчанов попытался протиснуться между сидением и баками с горючим к выходному люку. Расстояние между ними было слишком маленьким. Он отстегнул ранец с кислородными баллонами.

Молчанов пробрался на карачках к люку. Нащупав ручку, он дернул и надавил на люк. Ничего не произошло. Люк деформировался при падении. Руками его не вскрыть.

Огонь распространялся. Молчанов дотянулся до панели приборов и сбил руками часть пламени, которое уже подбиралось к Покровскому. Остальное потушить ему ее по зубам. И если он не откроет люк, они все сгорят заживо.

Покровский лежал без движения. Позади него в ящике хранился пистолет. Молчанов перекинулся через командира, открыл крышку ящика и сжал рукоять оружия.

Покровский резко схватил его за руку. Молчанов рванул на себя, Покровский держал намертво. Глаза его были кроваво-красными, зрачки сузились до размера горошин.

— Пожар! — заорал Молчанов.

Покровский не слышал его. Он даже не оглядывался по сторонам.

Молчанов вырвался. Из-за дыма почти ничего не видно. Он прицелился наугад и выстрелил. Пуля выбила из иллюминатора осколок стекла с грецкий орех. Само стекло устояло. Он сделал еще несколько выстрелов. Затем приподнялся, схватил пистолет за дуло и принялся стучать по иллюминатору рукояткой, словно молотком. Стекло, изъеденное трещинами, подобно березовой коре, продавилось и через мгновение выстрелило наружу. Резкий поток воздуха с дымом устремился из челнока. Огонь моментально погас.

Во рту стоял острый привкус горечи. Кислород в его скафандре на исходе. Молчанов упал на спину. Тело онемело, тошнота прекратилась, как и другие сигналы от внутренних органов. Он чувствовал, как проваливается в сон. Вокруг кто-то ходил, его шевелили из стороны в сторону. Сознание балансировало на грани.

Внезапно в легкие поступил поток свежего воздуха. Молчанов задышал быстро и глубоко. На какой-то миг он лишился сознания, но оно быстро вернулось. Предметы обретали четкие очертания. Над ним склонился силуэт с лицом Ричарда Патела. Доктор показал ему большой палец вверх. Молчанов показал жест в ответ. Вместе они помогли подняться с кресла Покровскому. Командир пришел в себя.

— Кровь на лице, — сказал Молчанов, указывая на голову Покровского. Капли скатывались с его лба.

— Обойдусь, — Покровский взмахнул рукой.

Нака пришла в себя последней. Девушка повредила шею и не могла самостоятельно подняться. Для того, чтобы наложить ей бандаж требовалось снять шлем, а сначала нужно восстановить герметичность челнока.