Американские боги. Король горной долины. Сыновья Ананси - Нил Гейман

Она кивнула.

— Ты знаешь, чьи это были черепа?

— Я слышал чей-то голос. Во сне. Он мне сказал.

Она кивнула, ожидая продолжения.

— Он сказал, что они мои. Мои старые черепа. Там их сотни, тысячи.

Она перевела взгляд на Среду и сказала:

— Я думаю, он — хранитель.

На ее лице засветилась улыбка. Она похлопала Тень по плечу и зашагала прочь. А он смотрел ей вслед, стараясь — впрочем, безуспешно — не думать о том, как ее ляжки трутся друг о друга при ходьбе.

В такси, на обратном пути в аэропорт, Среда повернулся к Тени.

— Что это за представление ты устроил с десятидолларовой бумажкой?

— Ты обсчитал ее. У нее бы из зарплаты вычли.

— А тебе какая разница? — похоже, Среда и в самом деле был взбешен.

Тень задумался на мгновение и сказал:

— Ну, я бы не хотел оказаться на ее месте. Она не сделала ничего плохого.

— Да неужели?! — Среда отвернулся и уставился куда-то вдаль. — Когда ей было семь лет, она закрыла в шкафу котенка. И несколько дней слушала, как он мяукает. Когда мяуканье прекратилось, она достала его из шкафа, положила в коробку из-под обуви и похоронила на заднем дворе. Очень уж ей хотелось кого-нибудь похоронить. Она ворует везде, где бы ни работала. Обычно по мелочи. В прошлом году она навещала бабушку, которую заперли в доме престарелых. Стащила у нее из тумбочки старинные золотые, а потом обчистила еще несколько комнат, украла у людей, которые уже наполовину успели перебраться в сумеречное царство смерти, мелкие деньги и личные вещи. Пришла домой и не знает, что со всем этим награбленным добром делать, испугалась, что ее вычислят, и выкинула все, кроме наличности.

— Понятно, — сказал Тень.

— А еще у нее бессимптомная гонорея, — продолжал Среда. — У нее есть подозрения, что она что-то подцепила, но она ничего не предпринимает. А когда дружок обвинил ее, что она его заразила, она обиделась, надулась и отказалась с ним встречаться.

— Можешь не продолжать, — встрял Тень. — Я же сказал, что понял. Ты ведь про любого так можешь — наговорить гадостей, да?

— Конечно, — подтвердил Среда. — Все люди творят одно и то же. Им может казаться, что они грешат неповторимо, но по большей части в их мелких пакостях нет ничего оригинального.

— И поэтому можно спокойно обсчитать ее на десять баксов?

Среда расплатился с таксистом, они зашли в аэропорт и двинулись к посадочному терминалу. Посадка еще не началась.

— А что, по-твоему, мне еще остается? Они не приносят мне в жертву ни баранов, ни быков. Не отправляют ко мне души убийц и рабов, вздернутых на виселице и обглоданных воронами. Они меня сотворили. Они предали меня забвению. Я просто беру у них то, что мне причитается. Разве это не справедливо?

— Моя мама обычно говорила: «Жизнь — штука несправедливая», — сказал Тень.

— Естественно, говорила, — сказал Среда. — Мамочки всегда такие вещи говорят, типа «Если все твои друзья прыгнут с крыши, ты тоже сиганешь?»

— Ты наколол ее на десять баксов, я ей подсунул их обратно, — упорствовал Тень. — И правильно сделал.

Объявили посадку на рейс. Среда встал.

— Пусть с выбором у тебя всегда все будет так же просто, — сказал он.

Посреди ночи Среда высадил Тень у дома. Морозы в Лейксайде шли на убыль. Было по-прежнему зверски холодно, но уже терпимо. Когда они проезжали мимо Эм-энд-Эй банка, на светящемся табло попеременно загоралось то 3:30, то 5°F.

В 9:30 начальник полиции Чэд Маллиган постучал в дверь и спросил, знает ли Тень девочку по имени Элисон МакГоверн.

— Не думаю, — сонно пробормотал Тень.

— Вот ее фото, — сказал Маллиган.

Это была школьная фотография. Тень с первого взгляда узнал девочку с синими пластиковыми брекетами на зубах. Это ей подружка расписывала в автобусе подробности орального применения Алка-Зельтцер.

— А, да, знаю. Она приехала в город в том же автобусе, что и я.

— Где вы были вчера, мистер Айнсель?

Тень почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Он знал, что вины на нем нет (Ты досрочно освобожденный преступник, живущий под чужим именем, невозмутимо прошептал ему внутренний голос. Этого мало?)

— В Сан-Франциско, — ответил он. — В Калифорнии. Помогал дяде перевозить кровать с балдахином на четырех столбиках.

— У вас есть корешок от билета? Или что-то в этом роде?

— Конечно. — Он залез во внутренний карман и достал два посадочных талона. — А в чем дело?

Чэд Маллиган рассмотрел посадочные талоны.

— Элисон МакГоверн пропала. Она помогала городскому Обществу защиты животных. Разносила корм, выгуливала собак. Приходила на несколько часов после школы. И Долли Кнопф, управляющая, всегда завозила ее домой после закрытия. А вчера Элисон там даже не появилась.

— Пропала.

— Да. Родители позвонили нам вечером. Наивная девочка обычно добиралась туда на попутках. Общество защиты находится на отшибе, в округе W. Родители ей запрещали, но у нас тут никогда ничего такого не происходит… люди даже двери не запирают, понимаешь? А дети — они и есть дети, разве послушают? Взгляни еще раз на фото.

Элисон МакГоверн улыбалась. Скобки на зубах у нее были красные, а не синие.

— Значит, ты ответственно заявляешь, что не похищал ее, не насиловал, не убивал и ничего такого не делал?

— Во-первых, я был в Сан-Франциско. А во-вторых, я таким дерьмом не занимаюсь.

— Я так и думал, приятель. Хочешь помочь нам в поисках?

— Я?

— Да, ты. К нам сегодня утром подключились кинологи с собаками — пока безрезультатно, — вздохнул Маллиган. — Черт подери, Майк, хотелось бы верить, что она просто сбежала в Города-близнецы с каким-нибудь шизанутым бойфрендом.

— Ты думаешь, такое возможно?

— Не исключено. Хочешь присоединиться к поисковой бригаде?

Тени вспомнилось, как он увидел девочку в «Товарах для фермы и дома Хеннинга», вспомнилась ее робкая улыбка, на мгновение обнажившая синие брекеты на зубах, он тогда еще подумал, какой красивой она станет, со временем.

— Я с вами, — сказал он.

В вестибюле пожарного депо собралось два десятка мужчин и женщин. Тень увидел Хинцельманна и еще несколько знакомых лиц. Там были полицейские и несколько мужчин и женщин в коричневой форме из полиции «лесопильного» округа.

Чэд Маллиган рассказал всем, во что была одета Элисон, когда последний раз вышла из дома (ярко-красный зимний комбинезон, зеленые варежки, синяя шерстяная шапка, а поверх нее капюшон), и разделил добровольцев на группы по три человека. Тень оказался в одной группе с Хинцельманном и мужчиной по имени Броган. Им напомнили, что день короткий, и сказали, во сколько заходит солнце, предупредив, что если, боже упаси, они обнаружат тело Элисон, ни в коем случае нельзя ни к чему прикасаться, а нужно немедленно сообщить обо всем по рации, но если она окажется жива, ее нужно согреть и ждать, пока подоспеет помощь.