Американские боги. Король горной долины. Сыновья Ананси - Нил Гейман

Тень странствовал почти полтора года. С рюкзаком за плечами он пересек Европу и добрался до северной Африки. Он собирал оливки и ходил на лов сардин, крутил баранку грузовика и продавал вино у обочины шоссе. Наконец, несколько месяцев назад он вернулся автостопом в Норвегию, в Осло, где родился тридцатью пятью годами ранее.

Он сам толком не понимал, чего, собственно, ищет. Знал только, что еще не нашел, хотя бывали минуты – на горном склоне, на утесах или у водопада, – у него возникало пронзительное ощущение, что то неведомое искомое совсем рядом: за выступом гранитной скалы или в ближайшем сосновом лесу. И все же возвращение на родину оставило по себе глубокую неудовлетворенность, и когда в Бергене его спросили, не хочет ли он восполнить недостающую половину экипажа моторной яхты, направлявшейся в Канны на встречу со своим владельцем, он согласился.

Из Бергена они пошли под парусом на Шетландские острова, оттуда – на Оркнейские, где провели ночь в пансионе с завтраком в Стормнессе. Утром при выходе из гавани окончательно и бесповоротно отказали двигатели, и судно пришлось на буксире оттащить назад к причалам.

Бьёрн – капитан и вторая половина экипажа – остался на яхте объясняться со страховщиками и отвечать на гневные звонки владельца. Тень не видел причин оставаться и потому сел на паром до городка Турсо на северном побережье Шотландии.

Ему не сиделось на месте. По ночам ему снились трассы, то, как он въезжает на сияющую неоном окраину города, где люди говорят по-английски. Иногда этот город находился на Среднем Западе, иногда во Флориде, иногда на Восточном побережье, иногда на Западном.

Сойдя с парома, он купил путеводитель живописных прогулок, обзавелся расписанием автобусов и отправился куда глаза глядят.

Вернулась барменша Дженни и начала протирать все поверхности тряпкой. Завязанные в узел волосы у нее были такие светлые, что казались почти белыми.

– И как в ваших краях развлекаются? – спросил Тень.

– Пьют. Ждут смерти; – мрачно откликнулась она. – Или едут на юг. На том, по сути, варианты исчерпываются.

– Вы уверены?

– Ну, сами подумайте. У нас тут нет ничего, кроме овец и холмов. Живем мы, разумеется, за счет туристов, но вас на самом деле слишком мало. Грустно, правда?

Тень пожал плечами.

– Вы из Нью-Йорка? – спросила она.

– Из Чикаго. Но сюда я приехал из Норвегии.

– Вы говорите по-норвежски?

– Немного.

– Тогда вам стоит кое с кем познакомиться, – вдруг сказала она, потом поглядела на часы. – Кое с кем, кто тоже приехал сюда из Норвегии, но это было давным-давно. Пойдемте.

Убрав тряпку, она щелкнула выключателем за стойкой и направилась к двери.

– Пойдемте, – повторила она.

– А вы можете вот так уйти? – спросил Тень.

– Я могу делать все, что захочу, – отозвалась она. – Это ведь свободная страна, так?

– Наверное, да.

Она заперла дверь бара латунным ключом. Они вышли в холл.

– Подождите здесь, – сказала она и исчезла за дверью с табличкой «Частное помещение», откуда появилась через несколько минут в длинном коричневом пальто. – Ну вот, я готова. Идите за мной.

На улице было темно и ветрено.

– Так у вас это поселок или маленький городок? – спросил Тень.

– Это, мать его, кладбище. Нам туда. Идемте.

Они шли по узкой дороге. Луна светила огромная и желтовато-бурая. Тень расслышал шум моря, хотя самого его еще не видел.