Американские боги. Король горной долины. Сыновья Ананси - Нил Гейман

— Из клада, — Тень стал что-то припоминать. — Точно.

— Ты просто мысленно берешь ее — и она уже твоя, осталось только вынуть. Сокровища солнца. Всякий раз, когда в небе рождается радуга, — они твои. Они в твоем распоряжении, когда в небе рождается радуга. И еще когда наступает затмение или поднимается буря.

И он показал Тени, как это делается.

На этот раз Тень понял.

Голова болела и гудела, а язык во рту на ощупь и на вкус напоминал липкую бумагу, на которую ловят мух. Тень зажмурился от ослепительно яркого дневного света. Он заснул прямо на кухне, за столом. Он был по-прежнему в костюме, только вот черный галстук в какой-то момент успел снять.

Тень спустился в морг и с облегчением, но без удивления обнаружил, что Джон Доу по-прежнему лежит на столе для бальзамирования. Тень вырвал пустую бутылку «Джемисон Голд» из намертво вцепившихся в нее пальцев и выбросил в мусорку. Сверху доносился шум: кто-то ходил по дому.

Когда Тень поднялся на кухню, за столом сидел Среда и доедал из пластикового контейнера остатки картофельного салата, насаживая его на пластиковую вилку. На нем были темно-серый костюм, белая рубашка и темно-серый галстук: лучи утреннего солнца сверкали на серебряной булавке для галстука, изображающей дерево. Он поприветствовал Тень улыбкой.

— А, Тень, сынок, проснулся, наконец! Я думал, ты до скончания веков проспишь.

— Бешеный Суини умер, — сказал Тень.

— Я слышал, — сказал Среда. — Жалко до слез. Впрочем, все мы там будем в конечном итоге. — Он затянул воображаемую веревку где-то в районе уха, а потом, высунув язык и выпучив глаза, резко дернул головой в сторону. Пантомима была короткой, но от нее стало не по себе. Потом, выпустив воображаемую веревку из рук, Среда улыбнулся своим привычным оскалом: — Салат картофельный будешь?

— Нет, — Тень окинул быстрым взглядом кухню и выглянул в холл. — Ты не знаешь, где Ибис с Шакелем?

— Знаю конечно. Они зарывают миссис Лайлу Гудчайлд, они к этому делу захотели бы и тебя, по всей вероятности, привлечь, но я их попросил тебя не будить. Тебе предстоит долгая дорога за рулем.

— Мы уезжаем?

— Не позже чем через час.

— Мне нужно с ними попрощаться.

— Прощанию придают слишком много значения. Уж поверь мне, ты с ними еще увидишься, прежде чем все это закончится.

Тут Тень заметил, что маленькая бурая кошка лежит, свернувшись калачиком, в своей корзинке — впервые с самой первой ночи, что он провел здесь. Она открыла янтарные глаза и провожала его безразличным взглядом.

Так Тень покинул дом мертвецов. Черные кусты и деревья покрылись ледяной скорлупой, будто отгородившись от этого мира, замкнувшись в неком волшебном пространстве. Под ногами было скользко.

Среда направился к машине Тени, белой «Шеви Нова», припаркованной у дороги. Она была свежевымытой, а вместо номеров Висконсина на ней были номера Миннесоты. Свой багаж Среда уже заранее закинул на заднее сиденье. Он открыл машину — у него были дубликаты тех ключей, что лежали у Тени в кармане.

— Я сяду за руль, — сказал Среда. — Ты раньше чем через час в себя не придешь.

Они поехали на север. Слева под серым небом широким серебристым потоком текла Миссисипи. На сером облетевшем дереве у дороги Тень заметил огромного ястреба с бело-коричневым оперением: он сидел на ветке и, пока они приближались, смотрел на них в упор бешеными глазами, а потом взлетел и стал кружить, медленно, но уверенно поднимаясь в небо. Тень понял, что время, проведенное в доме мертвых, было всего лишь передышкой; ему уже начало казаться, что все это произошло давным-давно, да и вообще не с ним, а с кем-то другим.