Ход в Шаолинь - Дмитрий Болховский

Джонка углубилась в бухту Сяншань и поднималась по притоку какой-то узкой речушки со скалистыми берегами. Матросы убрали паруса, корабль шел на веслах.

– Ну вот, – сказала Да Цзи. – Здесь более-менее безопасно. Англичане досюда уже не доходят. Так что ищем место для высадки и прощаемся. Я свою миссию выполнила.

– Что, все так просто? – удивленно спросила Света. – То есть не будет никакой, даже малюсенькой западни? Ни снотворного порошка, ни похищенного сыра?

Света покосилась на Дамо. Мешок со статуей стоял на прежнем месте. На протяжении всего плавания она ждала очередного ментального вторжения, но этого не произошло.

– Баста! – Да Цзи рассекла ладонью воздух, как бы отметая темное прошлое. – Теперь я на стороне добра. Из прежних привычек – разве что рыбная ловля на волчий хвост да курятина. И то только в виде шашлыка на праздники!

Русло реки сделало крутой поворот, из-за мыса показался маленький песчаный пляжик, сплошь поросший цветами лотоса вдоль берега. Солнце клонилось к закату, и его лучи насквозь пронизывали тонкие лепестки, заставляя их светиться сказочным золотистым цветом. «Какая идиллия, – подумала Света. – Будто на волшебном озере Цилиня». Команда занялась швартовкой.

– Смотрите, какие интересные столбики. – Женька указал на короткие бамбуковые палки, которыми был утыкан пляж. – Это что, для сельского хозяйства?

– Засада! – крикнул Джао Даши.

В ту же секунду, разбрасывая шлейфы сверкающих крупинок, из песка вылетели десятки бойцов. Они прятались там, выставив наружу дыхательные трубки. С другого берега из зарослей кустарника в такелаж джонки полетели кагинавы – железные кошки. С диким гиканьем, выхватив короткие мечи, воины в черных обтягивающих костюмах ринулись в атаку. Их лица скрывали маски с узкими прорезями для глаз.

– Предательница! – Чжи Минг замахнулся на Да Цзи ножом.

– Я здесь ни при чем! – Кицунэ отпрыгнула в сторону. – Это ронины из клана Такэ-Мон. Бандиты из Японии. Они орудуют в здешних краях.

– Ладно! – Джао Даши остановил Чжи Минга. – Мы тебе верим.

– Ну, так давайте наваляем им! Как д’Артаньян и три мушкетера гвардейцам кардинала. Йи-а! – Серега лихо крутанул урмаваши.

– Вместе – мы сила! Как четыре танкиста и собака. Йо-хо! – Женька саданул ногой воздух в прыжке.

– Сила! Как Белоснежка и семь гномов! Вжих! – Света изобразила винтовое сальто.

– Вы забыли еще про волка и семерых козлят. – Да Цзи с иронией обвела взглядом присутствующих. – Нас вообще-то шестеро. Не считая пиратов.

– Ну так чего же мы ждем?! Зададим перцу этим самураям недоделанным. – Чжи Минг исполнил рондат-фляк и встал рядом с друзьями.

– Стойте! – Да Цзи предостерегающе подняла руку. – Мы не знаем, сколько их и есть ли среди них Идущие. А вдруг они понаставили ловушек?

– Что ты предлагаешь? – спросил Джао Даши.

Тем временем ронины, используя металлические когти тэкко-каги, уже вскарабкались на палубу корабля и схватились с драконами Хао Дао не на жизнь, а на смерть.

– Ждать. – Да Цзи быстро подошла к стене, украшенной резными панелями, и нажала на скрытую пружину. Раздался щелчок, панель отъехала, открыв потайную нишу в стене. – Забирайтесь сюда и смотрите, что будет.

Путешественники какое-то время колебались, но все же согласились спрятаться в тайнике. Кицунэ осталась в каюте одна. Она выбрала на золотом орехе-трансформере режим «японская принцесса» и уселась в роскошное кресло в ожидании гостей. Первые посетители не заставили себя долго ждать.

Дверь отворилась, и на пороге появился человек в черном костюме с обнаженным мечом. Увидев особу императорского дома, ронин застыл в недоумении. А в том, что перед ним настоящая принцесса, не могло быть никаких сомнений. На Да Цзи было роскошное парчовое кимоно с рисунком из хризантем, замысловатую прическу венчала диадема, усыпанная драгоценными каменьями. Лицо ее скрывал ритуальный веер гумбай-утива – тонкая металлическая пластина в виде бабочки, закрепленная на древке, с золотой кистью на конце. Поверхность веера украшала искусная гравировка, а кромка пластины была заточена, что делало его грозным оружием в руках умелого воина.

Среди символов Японии веер занимает особое место. Уже в древние времена его начинают неизменно использовать в театре но! По традиции, в представлениях но нет сложного реквизита, в декорациях приветствуется минимализм и метафора. Веер использовали как балансир при выполнении акробатических трюков, в руках искусного актера он становился зеркалом, сямисэном, кувшином саке, ураганом и осенним листопадом. Полководцы подавали веером команды войскам на поле боя. Как и многое другое, веер пришел в Японию из Китая. Но именно японские мастера довели его форму до совершенства, и придумали складной полукруглый веер со спицами. Оружейники же заменили деревянные пластины на ножи и получился боевой веер тэссен. Вскоре тэссен стал неотъемлемой частью амуниции каждого самурая. Появились школы, обучающие искусству фехтования тэссен-дзюцу. В сложенном виде тэссен стали применять как короткую дубинку. Им было эффективно блокировать клинковое оружие соперника, а рукояткой воздействовать на болевые точки. Резко разложив веер во время схватки, можно было дезориентировать противника, наносить им колющие и режущие удары, а вращая тэссен за шнур, использовать его как кистень. Придворный этикет четко предписывал форму и рисунок веера, в зависимости от ранга сановника, вида церемонии и даже времени года. Император преподносил веер в качестве подарка особо отличившимся подданным. На веере Да Цзи был изображен девиз что означало «небесная имперская защита».

Кицунэ поманила черного человека, мол, «подойди ближе, не бойся». Тот сделал неуверенный шаг вперед. В тот же миг пол под ногами у него раскрылся, и боец рухнул в трюм. Та же участь ждала и второго визитера. Третий уже занес ногу над ловушкой, как вдруг из руки его со свистом вылетел тонкий шнур, он зацепился за балку под потолком и перелетел люк. Еще в полете он выхватил из-за пазухи сюрикен и метнул в Да Цзи. Та ловко отбила смертоносную звездочку веером и дернула за кольцо, вделанное в столб рядом с ней. Мгновенно в полу сработала катапульта, в потолке раскрылось окошко, и третий визитер вылетел прочь.